с того радость? - воскликнула Вера. - Ты им что, отец? Лучше бы о своих детях подумал. Скоро их кормить нечем будет!

- Вера! - прикрикнул на жену Николай.
Полина смутилась:
- Я, собственно говоря, поэтому и пришла. Мне бы поговорить с тобой, Николай. Хочу попросить тебя, чтобы ты временно взял на себя все дела по хозяйству.
- Это вроде управляющего, что ли?
- Да, пока Стас не вернётся. Можешь взять машину Василия Егоровича, тебе же нужно будет повсюду ездить, организовывать работу, решать вопросы с поставками и продажами продукции. А я тебе платить буду, сколько скажешь. Ну что? Возьмёшься?
- Стало быть, ты хочешь меня начальником поставить.
- Получается, так. Ты будешь вести все записи, раз в неделю приходить ко мне с отчётом, чтобы я тоже понимала, как идут дела.
- И ты всё это говоришь серьёзно? - усмехнулся Николай.
- Конечно, а почему нет? - удивилась Полина. - Я тебе вполне доверяю.
- Спасибо, - коротко кивнул Николай. - Я сегодня покумекаю, что к чему, а завтра с утра загляну к тебе, всё обсудим.
- Спасибо, Николай, - обрадовалась Полина.
Услышав, что теперь её муж будет руководить всем хозяйством, Вера радостно всплеснула руками и засуетилась перед молодой хозяйкой:
- Полина, Полинушка, ну что же ты, проходи в дом. Я с утра булочек напекла, чайку поставлю, попьём, расскажешь, как там ваши детушки.
- Спасибо, Вера, но я пойду, - простилась Полина, вышла и закрыла за собой калитку.
- Совсем ты дура, - постучал кулаком себе по лбу Николай.
Но Вера махнула на него рукой и, счастливая от хороших известий, снова принялась за оставленные дела. Эх, вот теперь они развернутся. Молока с фермы можно брать сколько хочешь, а потом из него, дармового, делать сметану и творог и везти продавать на рынок. Деньги получаются просто из воздуха... Да мало ли ещё чем поживиться можно! Хозяйство-то у Анисина большое: тут и поля, и трактора, и зерно, и скотина какая хочешь. И всё для семьи Веры теперь будет бесплатным. Пока Стас вернётся, можно будет озолотиться! Красота, да и только!
***
Стас метался в бреду несколько дней. Артур уже думал, что он не выживет, и дважды порывался вызвать «Скорую помощь», но оба раза удерживался от этого: Стас находился в розыске, а врачи должны были сообщить в полицию о своём пациенте - и тогда бы ему точно пришли кранты. Поэтому он никуда не звонил, просто находился рядом со Стасом, менял повязки, давал лекарство, которые нашёл в аптечке, и ждал.
Странное это было время. Артурчик, всю жизнь думавший только о себе, вдруг превратился в няньку для громадного мужика, которого ещё недавно до ужаса боялся. А теперь он варил ему кашу и супы, кормил с ложечки, поил водой, поддерживая голову, обтирал мокрым полотенцем, когда жар поднимался слишком высоко. Вставал к нему ночью, когда тот начинал бредить и пытался подняться с постели:
- Не, Вепрь, ну ты, в натуре, кабан, - беззлобно ворчал Артур, укладывая на кровать обессиленного Стаса. - Здоровый ты чертяка, а у меня одно ребро сломано, а в двух - трещины. Хоть бы не доломать. Будешь мне потом больничный платить. Как только оклемаешься, я с тебя сразу спрошу.
Стас не слышал ничего. Он снова валился на кровать и погружался в липкий, лихорадочный сон без сновидений.
***
Алёна, жена Михаила, уже несколько раз ловила задумчивое выражение лица мужа и, в конце концов, однажды за завтраком не выдержала:
- Что с тобой происходит, Миша?
- А? - отозвался он. - Нет, ничего. Всё в порядке. Ты что-то мне говорила, я прослушал.
- Не нравишься ты мне в последнее время, - сказала она. - Не хочешь поговорить со мной? В конце-то концов, я должна знать, что так сильно тебя беспокоит.
- Я же сказал, ничего, - он допил кофе и отодвинул тарелку с омлетом, к которому почти не притронулся. - Я сегодня буду поздно... Не жди меня...