Полынь - 3, глава 11 Стас открыл глаза и осторожно пошевелился.…
Полынь - 3, глава 11 Стас открыл глаза и осторожно пошевелился. Правое плечо, защемлённое между стойкой и сиденьем, тут же отозвалось болью, острой и горячей, но рука двигалась, и пальцы можно было сжать в кулак. Стас попытался освободиться из железного плена, но получилось это у него не сразу: смятая машина лежала на крыше, и давящая со всех сторон теснота не позволяла ему развернуться, чтобы выбраться наружу. Наконец он сумел высвободить плечо, невольно зарычав от боли, выдавил остатки лобового стекла и через невероятное усилие оказался на пожухлой траве у самой воды.
Рёбра болели, но дышать было можно. Кажется, в этот раз он обошёлся без переломов, и это показалось ему просто невероятным.
Стас поднял глаза к небу:
- Ещё не время, да? Это ведь ты так решил? Зачем? Господи... Я так устал...
Карьер лежал перед ним тёмной бездной, в которой едва заметно трепетали начавшие блекнуть звёзды. Стас знал, что ему нужно встать и уйти, но сил не было, поэтому он просто сидел, одуревший от боли и всего пережитого, и смотрел невидящим взглядом на качающиеся над ним небеса.
И вдруг увидел её, Милу.
Она стояла на противоположном берегу карьера, молодая, красивая, в светлом платье и с распущенными волосами. Такая, какой он её помнил.
- Мила...- беззвучно прошептал Стас.
Она смотрела на него и не говорила ничего, но её глаза... Что это в них, укор или прощение? Или просто память о том, что было? Стас вдруг вспомнил, как они были счастливы, как засыпали и просыпались вместе, вспомнил её серебристый, заливистый смех, превращавший в праздник даже самый будний день. Вспомнил, как она погибла у него на глазах. Погибла, потому что спешила к нему...
- Мила, - снова позвал он её, но она уже исчезла, а на её месте появилась Надя.
Она была другая, не такая красивая, не такая светлая, но было в ней что-то такое, что когда-то держало его на земле. Она любила его больной, безответной любовью, годами ждала, когда на неё отзовётся его сердце. Не упрекала, не сердилась, просто верила, что однажды они будут вместе.
Он смирился с этим, покорился, сам пришёл к ней, но вместо любви и счастья принёс ей смерть.
- Прости, прости меня, - протянул он к ней руку, но предрассветное марево качнулось, и вместо Надежды Стас увидел фигуру мужчины. Ему не нужно было говорить, кто это. Он сразу узнал Илью.
- Я ни в чём перед тобой не виноват, - покачал Стас головой. - Что тебе нужно?
Илья молчал, но Стас и без него знал ответ - он всем приносил только горе и поэтому должен был оставить Полину. Дикий Вепрь - жестокий зверь - обречён на одиночество, и все его попытки найти своё место среди людей снова и снова доказывали ему это.
Он не мог подарить женщине счастье - каждой он приносил только боль и страдания.
Из-за него Полина едва не потеряла детей, из-за него она могла погибнуть сама. Но он не мог допустить этого и не хотел. А значит, нужно было просто уйти. Она обязательно будет счастлива, только без него.
Стас посидел ещё немного, чтобы окончательно прийти в себя. Потом повернулся, встал на колени и заглянул внутрь машины.
- Эй, Егор, - тронул он Бурого за плечо, тот не пошевелился, но, кажется, ещё дышал. - Живой? Значит, Бог простил и тебя... Сейчас, сейчас потерпи...
Он нащупал в кармане телефон, тяжело сглотнул, увидев разбитый экран, но кнопки работали, а значит, можно было дозвониться туда, куда он хотел.
Стас набрал номер полиции.
- Дежурный слушает.
- На карьерах машина попала в аварию, - заговорил Стас. - Сорвалась с обрыва. Пострадавший - Егор Бурый. Нужна «Скорая помощь».
- Кто сообщает, представьтесь?
- Станислав Вепрев, - назвал себя Стас.
На какое-то мгновение в трубке повисло молчание.
- Вы находитесь в розыске?
- Совершенно верно, - подтвердил Стас, сбросил вызов и усмехнулся разбитыми губами. - Так вы хотя бы поторопитесь...
Он спустился к карьеру, забросил подальше телефон, который с тихим всплеском ушёл на дно, потом принялся умываться, черпая воду обеими ладонями.
Услышал гул приближающейся машины, поспешил подняться наверх, увидел старый, грязный мус
Рёбра болели, но дышать было можно. Кажется, в этот раз он обошёлся без переломов, и это показалось ему просто невероятным.
Стас поднял глаза к небу:
- Ещё не время, да? Это ведь ты так решил? Зачем? Господи... Я так устал...
Карьер лежал перед ним тёмной бездной, в которой едва заметно трепетали начавшие блекнуть звёзды. Стас знал, что ему нужно встать и уйти, но сил не было, поэтому он просто сидел, одуревший от боли и всего пережитого, и смотрел невидящим взглядом на качающиеся над ним небеса.
И вдруг увидел её, Милу.
Она стояла на противоположном берегу карьера, молодая, красивая, в светлом платье и с распущенными волосами. Такая, какой он её помнил.
- Мила...- беззвучно прошептал Стас.
Она смотрела на него и не говорила ничего, но её глаза... Что это в них, укор или прощение? Или просто память о том, что было? Стас вдруг вспомнил, как они были счастливы, как засыпали и просыпались вместе, вспомнил её серебристый, заливистый смех, превращавший в праздник даже самый будний день. Вспомнил, как она погибла у него на глазах. Погибла, потому что спешила к нему...
- Мила, - снова позвал он её, но она уже исчезла, а на её месте появилась Надя.
Она была другая, не такая красивая, не такая светлая, но было в ней что-то такое, что когда-то держало его на земле. Она любила его больной, безответной любовью, годами ждала, когда на неё отзовётся его сердце. Не упрекала, не сердилась, просто верила, что однажды они будут вместе.
Он смирился с этим, покорился, сам пришёл к ней, но вместо любви и счастья принёс ей смерть.
- Прости, прости меня, - протянул он к ней руку, но предрассветное марево качнулось, и вместо Надежды Стас увидел фигуру мужчины. Ему не нужно было говорить, кто это. Он сразу узнал Илью.
- Я ни в чём перед тобой не виноват, - покачал Стас головой. - Что тебе нужно?
Илья молчал, но Стас и без него знал ответ - он всем приносил только горе и поэтому должен был оставить Полину. Дикий Вепрь - жестокий зверь - обречён на одиночество, и все его попытки найти своё место среди людей снова и снова доказывали ему это.
Он не мог подарить женщине счастье - каждой он приносил только боль и страдания.
Из-за него Полина едва не потеряла детей, из-за него она могла погибнуть сама. Но он не мог допустить этого и не хотел. А значит, нужно было просто уйти. Она обязательно будет счастлива, только без него.
Стас посидел ещё немного, чтобы окончательно прийти в себя. Потом повернулся, встал на колени и заглянул внутрь машины.
- Эй, Егор, - тронул он Бурого за плечо, тот не пошевелился, но, кажется, ещё дышал. - Живой? Значит, Бог простил и тебя... Сейчас, сейчас потерпи...
Он нащупал в кармане телефон, тяжело сглотнул, увидев разбитый экран, но кнопки работали, а значит, можно было дозвониться туда, куда он хотел.
Стас набрал номер полиции.
- Дежурный слушает.
- На карьерах машина попала в аварию, - заговорил Стас. - Сорвалась с обрыва. Пострадавший - Егор Бурый. Нужна «Скорая помощь».
- Кто сообщает, представьтесь?
- Станислав Вепрев, - назвал себя Стас.
На какое-то мгновение в трубке повисло молчание.
- Вы находитесь в розыске?
- Совершенно верно, - подтвердил Стас, сбросил вызов и усмехнулся разбитыми губами. - Так вы хотя бы поторопитесь...
Он спустился к карьеру, забросил подальше телефон, который с тихим всплеском ушёл на дно, потом принялся умываться, черпая воду обеими ладонями.
Услышал гул приближающейся машины, поспешил подняться наверх, увидел старый, грязный мус