о.

— Там хотя бы не убивают друг друга на улицах средь бела дня. Давай уедем!
— Не могу. Здесь мой дом. Моя земля.
— Твой дом там, где мы!
Сергея буквально разрывало на две части. С одной стороны — она, его жена, их дочь, мирная жизнь. Он безумно хотел с ними. Он бы всё отдал, чтобы прямо сейчас запрыгнуть в этот автобус и укатить на край света. Но долг... Вбитый с детства долг перед родной землёй и своим народом намертво приковал его к этому месту. А главное — мать. Старая, больная женщина. Он не мог бросить её на произвол судьбы.
Надо было принимать решение. Компромисс, который был единственным выходом.
— Давай так, — Сергей сделал шаг к жене и взял её за дрожащие пальцы. — Вы поезжайте. Садитесь на этот утренний автобус и уезжайте. А я быстро вернусь за мамой. Я дотащу её. Ты же знаешь, она сама не доберётся. Поэтому мы с ней догоним вас чуть позже. Где вы будете ждать? У твоей сестры? У Риммы?
Марина замерла.
— Да, мы поедем к Римме, — тихо ответила она.
— Вот и славно! — Сергей попытался улыбнуться. — Я довезу маму до Риммы, а там вместе решим, что делать дальше. Честное слово.
Марина смотрела на мужа сквозь пелену слёз и медленно, тяжело мотала головой.
— Ты ведь… не вернёшься, да? — прошептала она высохшими губами.
— Вернусь, — твёрдо сказал он.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Марина всё равно не верила. Она слишком хорошо знала своего мужа.
А вот Венера верила. Девчонка искренне верила, что папа со всем справится и скоро приедет к ним.
Марина же была реалисткой.
Сергей сунул руку в карман, вытащил ту самую пару билетов, которые он в пылу спора смял в жёсткий комок, и протянул жене. Марина нехотя приняла из его рук эти замусоленные бумажки.
— Ближайший – только утром, — напомнил Сергей слова кассирши, кидая взгляд на унылое помещение автостанции. — Вам лучше зайти в здание, тут сквозняки жуткие, простудитесь ещё. До утра далеко.
Он кивнул в сторону старого входа в зал ожиданий. Марина не выдержала – её прорвало окончательно. Она бросилась к мужу на шею и зарыдала в полный голос.
— Я… я не хочу тебя отпускать, Серёжа! — кричала она, содрогаясь от рыданий. — Слышишь? Не хочу!
Венера стояла рядом и до конца ещё не понимала всей чудовищной серьёзности происходящего.
Когда Сергей осторожно разжал руки жены, он отступил на шаг и перевёл взгляд на дочь. Он шагнул к ней и нежно обнял за плечи.
— Вот, Марин, учись у молодёжи, — подмигнул он жене, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Дочка провожает меня без паники. Сразу видно – знает, что папа вернётся.
— Она просто глупенькая ещё, ничего не понимает… — всхлипывая и размазывая грязь по лицу, горько ответила Марина.
Венера ничего не ответила. Она молча уткнулась лицом в отцовскую куртку, обвила руками его шею и крепко-крепко сжала пальцы, тоже тихо заплакав. Девочка всё понимала. Она уже не была маленькой. Но она знала, что переспорить папу невозможно, и молила только об одном, чтобы он вернулся.
А потом он развернулся и ушёл.
Двери автостанции громко захлопнулись. Марина и Венера стояли у грязного стекла и молча смотрели в темноту, провожая одинокую сутулую фигуру. Они смотрели ему вслед и мысленно молили небеса лишь об одном — увидеть его, любимого мужа и отца, живым. Когда-нибудь снова.