Для чего я тебя рожала, спрашивается?

Инесса, застыв в дверях, удивлённо приподняла брови. Оказывается, родные обнаружили пропажу ребёнка только утром. Зинаида продолжала возмущаться:
— У отца голова болит, а тебя нет. Тебе совсем на нас плевать? Мне, что ли, теперь к этой Соньке идти?
— Мам, я уже далеко от дома, — проговорила Люда, запинаясь от стыда перед матерью подруги. — Я сейчас у Ники. Можно мне здесь переночевать?
— Да пропади ты пропадом, можешь вообще там остаться жить! — закричала Зина. Обматерив дочь, она отключила звонок.
Люда густо покраснела, заметив, как Инесса смотрит на неё. Женщина тяжело вздохнула:
— Люда, поговорим с твоими родителями чуть позже, когда они успокоятся. Боюсь, сейчас пользы от разговора будет мало. Но ты оставь мне номер мамы, пожалуйста. А сейчас идите, погуляйте. – Инесса поняла, что мама Людмилы звонила в состоянии жуткого похмелья.
 
Когда девочки ушли, Инесса позвонила Зинаиде.
— Да! — громко и с недовольством в голосе ответила Зина.
— Здравствуйте, Зинаида Александровна, это мама Ники Исаевой, Инесса. Ваша дочь, Люда, находится у нас. Насколько я поняла, вы разрешили ей остаться на какое-то время?
— Инесса? А, вспомнила. Здравствуйте, — голос Зины зазвучал жёстче. — Моя шлында ничего не успела у вас натворить? У неё руки не оттуда растут, да и соображает туговато. Если начнет вести себя, как хамло, можете дать подзатыльника. Я разрешаю. Если у вас всё, мне пора. У меня много дел.
Не дав Инессе закончить разговор, Зина отключила телефон и повернулась к мужу. Тот лежал на диване, почёсывая грудь, и стонал, вымаливая бутылку:
— Зинуль, трубы горят… сходи, а? Куда Людка подевалась? Совсем девка от рук отбилась, твоё ведь воспитание. Вся в тебя, ни черта не хочет шевелиться. Отцу плохо, а ей хоть бы хны. Да и ты недалеко ушла: ночами не даёшь, а мне, как мужику, надо. Лентяйка!
Слово за слово, и Зина с Гордеем чуть не подрались. Потом был разговор на повышенных тонах: кому идти за горючим. Пришлось Зине сдаться и выйти на улицу.
 
Уговорив целый литр, родители Люды решили: ничего страшного, если девка поживёт у подруги какое-то время.
— Завтра дом поедем смотреть, — напомнила Зина, укладываясь в постель, — я уверена, что он нам подойдёт. Заначку пересчитала – оплатить хватит. Даже немного останется.
***
 
Дом действительно был хорош: крытый навес во дворе – можно поставить там столик и пару кресел-качалок; в десяти метрах от крыльца находился крытый просторный вольер, в котором хозяева когда-то держали сторожевых псов. Простор, свобода и полный разгул: ни тебе надоедливых соседей, ни лестниц, от которых ноги устают, ни шума со двора.
 
Гордей, стоя посреди участка, представил, как заведёт крупных псов, чтобы внушали всем страх. Ни один человек не сможет войти на его территорию, опасаясь укусов кавказских овчарок. Но мечте не суждено было сбыться, потому что одну мысль тут же сменила другая: собаки терпеть не могут запах алкоголя.
— Да ну вас, — махнув рукой, Гордей подошёл к жене, провожающей бывших хозяев дома. За считанные дни всё сложилось как нельзя лучше. Сделка заключена, бумаги подписаны, пора забирать дочь и везти её сюда. Нечего жить у чужих людей, когда у неё есть свой дом.
 
***
 
— Какое вы имели право настраивать нашу дочь против родных отца с матерью? — Зина кричала, стоя на пороге квартиры Исаевых.  — Вообще-то у нас был переезд, потому и разрешили Людке пожить у вас, — вопила она на весь подъезд. — А вы решили девчонку против родных настроить. Да я сейчас же пойду напишу заявление, что вы силой удерживали Людку в своей квартире! И выкуп требовали!