продолжала Нина Сергеевна, поглаживая шершавую деревянную столешницу сухой ладонью. — Прямо как дома…

Сергей ожесточённо помотал головой.
— Нет, мама, не надо, — проговорил он почти шёпотом. Крупные слёзы покатились по его грязным, заросшим щекам. — Я тебя здесь не оставлю!
— Оставь, Серёж. Оставь, сынок, — Нина Сергеевна мягко накрыла его пальцы своей слабой рукой. — Разве они тронут старуху? Посмотрят, плюнут да дальше пойдут. Отлежусь здесь, ноги в покое побудут. А потом хозяева придут. Люди добрые, не бросят же на произвол судьбы. Помогут. Обязательно помогут! Наши люди - они ведь такие, они всегда помогают, последней краюхой поделятся.
— Наши-то помогут… — Сергей усмехнулся сквозь слёзы. — Да вот только… Когда вернутся эти наши?
— Вернутся, мальчик мой, — ласково ответила мать. — Обязательно вернутся. А ты иди. Иди, не теряй драгоценное время. Уводи Марину и дочь.
— Нет, мам, — мотал головой Сергей. — Они молодые. Они дойдут сами. А я с тобой останусь.
В дверях кухни стояла Марина. Слушая этот разговор, она думала лишь об одном: «Нет. Не дойдем». Она была уверена: без Сергея они с дочерью сгинут на первом же подъёме, замерзнут ночью или заблудятся среди ущелий. Но сказать это вслух Марина не посмела. Ни за что на свете она не хотела участвовать в этом страшном разговоре. Сергей должен был сам решить. Это должно быть его решение. И только его. Каким бы тяжёлым оно ни было.
— Уходи, Серёж, — повысила голос Нина Сергеевна. В её тоне прорезалась материнская строгость. — Уходи, кому говорю! Тебя они точно не пожалеют, в живых не оставят. И меня вместе с тобой под горячую руку положат. А так, одна… да кому я нужна, инвалид неходячий? Лишний патрон на бабку тратить никто не станет. Оставьте мне еды немного, хлеба да воды, и идите. Идите, пока не нагнали вас эти демоны!
В душе Сергея бушевала буря сомнений. Он стоял перед выбором, какого не пожелаешь ни одному сыну, мужу и отцу. Выбирать между тремя самыми дорогими женщинами, каждую из которых любил без памяти, но совершенно по-разному… Пожертвовать матерью, давшей ему жизнь, или обречь на гибель жену и единственную дочку?
Сергей медленно опустился перед матерью на колени и уткнулся лицом в её подол.
— Я вернусь за тобой, — прошептал Сергей, сжимая её холодные пальцы. — Слышишь? Я отведу их… и сразу назад. Я вернусь. Чего бы мне это ни стоило!
Нина Сергеевна лишь слабо улыбнулась и дрожащей рукой перекрестила его:
— Ступай с Богом, сынок. И не оглядывайся.
***
Она сидела у окна большой кухни и смотрела в окно. Она видела, как уходят в горы её самые близкие и родные люди. Но в тот момент Нина Сергеевна не боялась за себя. Ей было совершенно всё равно, что станется с ней самой в этих чужих стенах. Она боялась за них. Губы её беззвучно шевелились в полутьме, повторяя одну-единственную фразу:
«Только бы успели. Только бы дошли…».