Людочка - 6 Рита и Ника старались помогать Людмиле с учёбой, но…
Людочка - 6 Рита и Ника старались помогать Людмиле с учёбой, но многое всё равно не давалось. Учителя часто делали ей замечания – и почти всегда в грубой форме. Большинство педагогов смотрели на девочку с недоверием, будто видели в ней неблагонадёжный элемент. Со временем у Люды появилась странная привычка: в ответ на повышенный тон она начинала нервно улыбаться. И чем громче на неё кричали, тем шире становилась её улыбка. И это раздражало взрослых.
Матери тоже надоело смотреть на постоянно улыбающуюся дочь. Реакция Зины всякий раз была бурной.
— Чего улыбаешься, зараза? Смешно тебе? И что я такого смешного сказала?
— Ничего, — судорожно отвечала девочка, но сдержать улыбку никак не могла.
— Уйди с глаз моих!
Зина махнула на неё рукой и, не успев уйти в кухню, услышала звонок в дверь. Она открыла и увидела на пороге свою маму с пакетами в руках.
— Зиночка! — Лидия переступила порог, быстро поставила пакеты на пол и обняла дочь.
— Давненько тебя у нас не было, — опустив взгляд на пакеты, тихо сказала Зина.
— Вы ж не зовёте, — отпрянула от неё Лидия. Потом перевела взгляд на внучку и спросила: — Ну, а ты как? Как дела в школе? Всё так же, в двоечницах ходишь?
Зина пристально посмотрела на молчаливую Люду.
— Не знаю, в кого она у нас такая бестолковая. Сын учился на «отлично», а эта…
Люда машинально растянула губы в широкой улыбке. В этот момент ей хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не слышать грубый голос мамы.
— Ну посмотри на неё! — разозлилась Зина. Лицо её перекосилось от гнева. — Я что тебе сказала? Марш в свою комнату!
Люда перевела невозмутимый взгляд с матери на бабушку и улыбнулась ещё шире, насколько это вообще было возможно. Брови бабули поползли на лоб от удивления.
— Зин, её бы врачу показать… Странная она какая-то.
— Какому ещё врачу? — подбоченилась Зина и засопела. — Наказывать надо чаще, вот и всё лечение. Совсем распустилась, мать за человека не считает.
Лидия кивнула, словно соглашаясь со словами дочери.
— Я чего пришла-то… У меня сегодня день рождения. Раз вы не поздравили, так я сама пришла. И не с пустыми руками.
Она достала из пакета бутылку с вишнёвой наливкой, завёрнутую в промасленную бумагу, пирог с мясом и тарелку с солёной рыбой. В эту минуту в прихожей появился Гордей. Проснувшись от криков жены, он встал, чтобы посмотреть, кто там пришёл. Глаза у него сразу заблестели от увиденного.
— Ба! Какие люди! — поспешил он поприветствовать тёщу, с которой не виделся уже несколько месяцев.
— Ну, здравствуй, здравствуй, — Лидия обнялась с зятем. — Не будем стоять в дверях, пора накрывать на стол.
Люда сидела в своей комнате и молилась, чтобы эти посиделки поскорее закончились, и взрослые наконец пошли спать. Но у них были совсем другие планы. Когда от наливки осталось чуть больше четверти бутылки, Зина оглянулась по сторонам:
— Людка, опять спряталась? – она посмотрела на мужа, и тот сразу всё понял.
Гордей неловко поднялся и, пошатываясь, направился в комнату дочери. Стучаться он, как обычно, не стал. Распахнул дверь и гаркнул:
— У бабушки день рождения, а у тебя язык отсохнет её поздравить? Иди за стол с нами, нечего прятаться!
Люда упиралась, не хотела смотреть на поддатых мать и отца. Ей казалось, что воздух в квартире стал густым, тяжёлым, пропитанным запахом спиртного и бесконечной ненависти к ней. Но Гордей всё-таки заставил её пройти на кухню. Лидия и Зинаида, обе порядком раскрасневшиеся, уставились на вошедшую девочку и зло прищурились.
— Это как понимать? Не можешь поздравить единственную бабушку? — начала Зина.
— Твоё воспитание, — подхватила Лидия, ткнув пальцем в плечо Зинаиды. — Но ничего, мы это быстро исправим.
Она налила наливку в рюмку и поднесла внучке.
— Но… мне нельзя… Мне всего тринадцать, — отнекивалась Люда. Она нервно улыбалась, пытаясь хоть немного снизить напряжение. В груди нарастала паника, а в голове стучала одна мысль: «Только бы не заставили, только бы не заставили».
— Опять мартышку из себя строишь, — процедил Гордей. — Уже не такая маленькая. Сегодня можно. Разреша
Матери тоже надоело смотреть на постоянно улыбающуюся дочь. Реакция Зины всякий раз была бурной.
— Чего улыбаешься, зараза? Смешно тебе? И что я такого смешного сказала?
— Ничего, — судорожно отвечала девочка, но сдержать улыбку никак не могла.
— Уйди с глаз моих!
Зина махнула на неё рукой и, не успев уйти в кухню, услышала звонок в дверь. Она открыла и увидела на пороге свою маму с пакетами в руках.
— Зиночка! — Лидия переступила порог, быстро поставила пакеты на пол и обняла дочь.
— Давненько тебя у нас не было, — опустив взгляд на пакеты, тихо сказала Зина.
— Вы ж не зовёте, — отпрянула от неё Лидия. Потом перевела взгляд на внучку и спросила: — Ну, а ты как? Как дела в школе? Всё так же, в двоечницах ходишь?
Зина пристально посмотрела на молчаливую Люду.
— Не знаю, в кого она у нас такая бестолковая. Сын учился на «отлично», а эта…
Люда машинально растянула губы в широкой улыбке. В этот момент ей хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не слышать грубый голос мамы.
— Ну посмотри на неё! — разозлилась Зина. Лицо её перекосилось от гнева. — Я что тебе сказала? Марш в свою комнату!
Люда перевела невозмутимый взгляд с матери на бабушку и улыбнулась ещё шире, насколько это вообще было возможно. Брови бабули поползли на лоб от удивления.
— Зин, её бы врачу показать… Странная она какая-то.
— Какому ещё врачу? — подбоченилась Зина и засопела. — Наказывать надо чаще, вот и всё лечение. Совсем распустилась, мать за человека не считает.
Лидия кивнула, словно соглашаясь со словами дочери.
— Я чего пришла-то… У меня сегодня день рождения. Раз вы не поздравили, так я сама пришла. И не с пустыми руками.
Она достала из пакета бутылку с вишнёвой наливкой, завёрнутую в промасленную бумагу, пирог с мясом и тарелку с солёной рыбой. В эту минуту в прихожей появился Гордей. Проснувшись от криков жены, он встал, чтобы посмотреть, кто там пришёл. Глаза у него сразу заблестели от увиденного.
— Ба! Какие люди! — поспешил он поприветствовать тёщу, с которой не виделся уже несколько месяцев.
— Ну, здравствуй, здравствуй, — Лидия обнялась с зятем. — Не будем стоять в дверях, пора накрывать на стол.
Люда сидела в своей комнате и молилась, чтобы эти посиделки поскорее закончились, и взрослые наконец пошли спать. Но у них были совсем другие планы. Когда от наливки осталось чуть больше четверти бутылки, Зина оглянулась по сторонам:
— Людка, опять спряталась? – она посмотрела на мужа, и тот сразу всё понял.
Гордей неловко поднялся и, пошатываясь, направился в комнату дочери. Стучаться он, как обычно, не стал. Распахнул дверь и гаркнул:
— У бабушки день рождения, а у тебя язык отсохнет её поздравить? Иди за стол с нами, нечего прятаться!
Люда упиралась, не хотела смотреть на поддатых мать и отца. Ей казалось, что воздух в квартире стал густым, тяжёлым, пропитанным запахом спиртного и бесконечной ненависти к ней. Но Гордей всё-таки заставил её пройти на кухню. Лидия и Зинаида, обе порядком раскрасневшиеся, уставились на вошедшую девочку и зло прищурились.
— Это как понимать? Не можешь поздравить единственную бабушку? — начала Зина.
— Твоё воспитание, — подхватила Лидия, ткнув пальцем в плечо Зинаиды. — Но ничего, мы это быстро исправим.
Она налила наливку в рюмку и поднесла внучке.
— Но… мне нельзя… Мне всего тринадцать, — отнекивалась Люда. Она нервно улыбалась, пытаясь хоть немного снизить напряжение. В груди нарастала паника, а в голове стучала одна мысль: «Только бы не заставили, только бы не заставили».
— Опять мартышку из себя строишь, — процедил Гордей. — Уже не такая маленькая. Сегодня можно. Разреша