Оля.

 
За двором на дороге сигналила машина. Митя прибежал помочь тестю, Юра тоже крутился во дворе, прикипел он к Назару, как к родственнику. Обнялись, поцеловались и простились отец с дочерью. Он уехал на том же ЗИЛе, что приехали в посёлок. Оля долго ещё стояла у окна, вытирала слёзы, глядя на пустой дом напротив, абсолютно такой же, как у них – здесь всё одинаковое!
И всё стало как раньше – скучно! Канализация в доме наконец появилась. Забыла Оленька о вёдрах и тазах, Митя вечерами устраивал заплывы с дочерью в ванной, по часу её купал, вся ванная комната потом стояла в воде. Оля слышала, как он играет с Наташей, смех, брызги во все стороны, и девочка спала крепко потом после без тугих пелёнок. Давно мама перестала кормить её грудью, молоко пропало, - сказала она мужу, когда тот застал её ранним утром у плиты, Оля готовила кашу для девочки.
Ругаться перестала молодёжь. Придраться Оле не к чему – повода нет. Мебель скоро приедет, коммуникации выведены, доски привезли, выгрузили у крыльца. Коляска для ребёнка удобная есть, теперь она гуляла по посёлку, вглядывалась в жилые дома, может, там кто-то есть, но во дворах лишь пенсионеры, птица домашняя, собаки.
Подкинули и им щенка, страшненького, лохматого, круглого. Митя думал больного, оказалось он сам по себе такой, назвали щеночка Дутик. Жил пока на веранде, тявкал на всех подряд, как звоночек, особенно на Юрия. Оля сразу понимала, он где-то рядом, когда щенок подпрыгивал на крыльце и начинал истошно взвизгивать на дверь.
Скоро Наташу в ясли определили, а Оля вышла на работу. Совсем хорошо в семье стало. Муж радовался, что Оля работает, дочка у неё на глазах, а Оля просто хотела среди людей находиться. Оказалось, действительно, много молодых и не очень мам в посёлке, только все они целыми днями работают в городе или совхозе.
Коллектив в детском учреждении дружный, мирно приняли юную сотрудницу. Обласкали, помогали, объясняли нюансы. С техникой учила обращаться сама заведующая и сразу две ставки закрыла за Олей: дворник и прачка. Ничего зазорного - нормальная работа, да и Оля не стремилась к детям, особенно в малышковую группу, хотя могла пойти няней, звали. Не тянуло Олю к детям, не любила она их, и её очень обрадовало это открытие! Значит, она не бракованная мать, просто вот такая! Детские какашки и слюни от каждого нового зубика во рту не умиляли – и всё на этом.
Назар вернулся домой, рассказал жене, как живут молодые, и, как полегчало на душе у матери, сон спокойный вернулся к женщине. Чаще стала писать мама дочери тональность в письмах другая появилась, доверительная. Про внучку спрашивала в каждом абзаце. К Новому году посылку прислала бабушка с тёплыми вещичками для Наташи.
Вот теперь не казалась семья идеальной, а действительно ладно жили муж и жена, гостей на праздник позвали. Оля с работы коллегу – нянечка из старшей группы Ирина, тихая такая, замкнутая, муж и дети имелись. Муж очень на неё похож, круглолицый, пухлый, ножки короткие. Оля, как увидела его впервые, вспомнила Аркадия тёти Юли. Митя своих ребят позвал с работы, приехали двое тоже семьями, такие же молодые, громкие. Так и отметили первый Новый год в своём доме, со своими друзьями, на своей кухне, и музыку притащил один из Митиных приятелей. Смеялись, выпивали, закусывали, танцевали, в двенадцать часов на улицу вышли. Кричали на всю улицу, кто громче! Поздравляли друг друга, даже из ружья палили три раза. Отметили ничуть не хуже, чем в городе даже без телевизора.
Зима в этих краях морозная, снежная, сыплет и сыплет бесконечно из сизого низкого неба, куда столько? Кому? Ничего ведь не растёт в этих краях, а снег идёт, не переставая. Людям на радость падал снег взрослым и детям. Второго и третьего января на всех холмах за посёлком толпился народ с санями и шинами, детвора прямо на клеёнке каталась. Весело было, крики доносились даже до Олиного двора.
Но праздники закончились, а зима – нет. Снова посёлок пустел днями и оживал вечером. В жилых домах рано загорался в окнах свет. Оля на санках катила дочку по ут