В том же году из сотен абитуриентов были отобраны 18 человек — первый набор Школы. Одной из студенток была Маргарита Анастасьева, в будущем — обладательница диплома под номером 1, артистка Художественного театра.
Много десятилетий спустя Маргарита Викторовна вспоминала:
Во время войны мы никуда с мамой не уезжали, жили в Москве. А Москва темная, вся Садовая в противотанковых ежах, а рядом с Эрмитажем, где мы жили, зенитка стреляла, если объявляли тревогу. Короче говоря, в такой обстановке я иду мимо Художественного театра, и при мне в витрине с той стороны вывешивают объявление: «Набор в Школу-студию Художественного театра».
Боже мой! Я же мечтала о театре! На следующий же день побежала, сдала документы. Первым шло собеседование, на котором жестко отсеивали: из тысячи оставили триста. И в конечном счете к третьему туру из 300 нас осталось 18 восемнадцатилетних птенцов.
Экзамены проходили в фойе театра, Москвин во главе комиссии. Было страшно, боязно, но, когда я увидела свою фамилию в списке принятых, ничего более радостного в своей жизни не испытывала.<....> Немирович, к сожалению, до открытия студии не дожил, хотя это была его идея — воспитать новое поколение артистов Художественного театра. <...>
Когда нас приняли, мы оказались в раю. Кругом-то ой-ой-ой что творится, а мы при театре. Нас любили, лелеяли, воспитывали. У нас бывали Ольга Книппер-Чехова, Анна Ахматова, Пастернак, Рихтер, даже Пристли (когда был в СССР, приходил). Раз в неделю обязательно Третьяковская галерея, мы ее наизусть знали. Нас старались сделать культурными, интеллигентными людьми.
🌀 Об открытии Школы-Студии МХАТ, о военной поре и новом поколении мхатовцев — читайте на сайте «Корни и ветви», глава «Главные подмостки страны».
#МХТ Камергерский, 3
#выбирайтеТеатр