Характерной чертой текущего года стали проводимые в регионах сокращения чиновников. Буквально на днях о сокращении административного аппарата объявили губернаторы Хабаровского и Красноярского краев, ранее проведение аналогичных мер было анонсировано в Москве, Московской, Нижегородской, Саратовской, Самарской, Белгородской областях.
СМИ такие меры обычно связывают с необходимостью оптимизации расходов на фоне сложностей с региональными бюджетами. В ряде случаев и сами губернаторы называют именно эту причину проводимых сокращений. Высвобождающиеся средства при этом направляются на выполнение социальных обязательств и поддержку участников СВО.
Однако у сокращения чиновничьего аппарата есть и другая, более глубинная и стратегическая причина. Это цифровизация. По некоторым данным, активное развитие МФЦ, портала госуслуг, электронного документооборота, автоматизации отчетности в течение последних семи-восьми лет привело к постепенному уменьшению числа чиновников в масштабе всей страны более чем на 300 тыс человек. Это, разумеется, также высвободившиеся деньги, которые могут быть направлены на более приоритетные цели.
Впрочем, есть основания и для некоторого скепсиса. Часто сокращают не собственно людей, а незаполненные вакансии, то есть сокращение в данном случае оказывается «бумажным». Иногда сокращаемые чиновники в действительности не выводятся за пределы «периметра государственного управления» - их переводят на работу в муниципалитеты и в подведомственные учреждения. И это еще неплохой вариант, во многих подобных структурах имеется кадровый дефицит, и опытные госслужащие могут принести там реальную пользу. Между тем возможна и другая схема, в рамках которой бывших чиновников устраивают в негосударственные, но аффилированные с региональными властями структуры. Работая там, эти люди формально уже не имеют статуса госслужащих, но при этом выполняют те же или схожие функции и получают зарплату, по сути, из того же регионального бюджета. Поэтому, безусловно, показателем эффективности властей субъектов в данном вопросе должно стать не само по себе снижение числа чиновников, а объемы реально высвободившихся средств.
СМИ такие меры обычно связывают с необходимостью оптимизации расходов на фоне сложностей с региональными бюджетами. В ряде случаев и сами губернаторы называют именно эту причину проводимых сокращений. Высвобождающиеся средства при этом направляются на выполнение социальных обязательств и поддержку участников СВО.
Однако у сокращения чиновничьего аппарата есть и другая, более глубинная и стратегическая причина. Это цифровизация. По некоторым данным, активное развитие МФЦ, портала госуслуг, электронного документооборота, автоматизации отчетности в течение последних семи-восьми лет привело к постепенному уменьшению числа чиновников в масштабе всей страны более чем на 300 тыс человек. Это, разумеется, также высвободившиеся деньги, которые могут быть направлены на более приоритетные цели.
Впрочем, есть основания и для некоторого скепсиса. Часто сокращают не собственно людей, а незаполненные вакансии, то есть сокращение в данном случае оказывается «бумажным». Иногда сокращаемые чиновники в действительности не выводятся за пределы «периметра государственного управления» - их переводят на работу в муниципалитеты и в подведомственные учреждения. И это еще неплохой вариант, во многих подобных структурах имеется кадровый дефицит, и опытные госслужащие могут принести там реальную пользу. Между тем возможна и другая схема, в рамках которой бывших чиновников устраивают в негосударственные, но аффилированные с региональными властями структуры. Работая там, эти люди формально уже не имеют статуса госслужащих, но при этом выполняют те же или схожие функции и получают зарплату, по сути, из того же регионального бюджета. Поэтому, безусловно, показателем эффективности властей субъектов в данном вопросе должно стать не само по себе снижение числа чиновников, а объемы реально высвободившихся средств.