Здесь можно сделать ещё один шаг. Возможно, многие устойчивые элементы социальной системы следует понимать не как определённые учреждения, правила или группы людей, а как повторяющиеся способы взаимодействия, способные воспроизводиться через разные материальные формы.

 

Допустим, в организации возникла проблема с распределением ответственности. Можно расформировать отдел, переписать должностные инструкции, назначить новых руководителей. Однако прежний конфликт вполне способен возникнуть снова, уже между другими людьми и подразделениями, если сохранится устройство их взаимных зависимостей.

 

Мы заменили детали машины, а механизм остался прежним.

 

Это напоминает русло реки. Его можно засыпать, но при прежнем рельефе местности вода со временем проложит себе похожий путь. Русло исчезло, а условия, благодаря которым оно возникло, сохранились.

 

Подобное происходит с человеческими отношениями, правилами и организационными практиками. Некоторые структуры разрушаются и возникают заново, поскольку продолжают действовать причины, которые их порождают. Причём причины эти могут находиться внутри самих людей – в их представлениях, ожиданиях и привычках.

 

Система существует одновременно в материальном устройстве мира, отношениях между людьми и их мышлении.

 

По тому же принципу складывается культура. Когда-то слова, образы, правила и идеи создавались конкретными людьми в определённых обстоятельствах. Затем их повторяли, переосмысляли, соединяли с другими представлениями. Постепенно связь с первоначальными обстоятельствами терялась.

 

Исторически возникшие конструкции становятся частью привычного восприятия действительности. Древнее сооружение может зарасти травой и со временем восприниматься как часть естественного ландшафта. Нечто подобное происходит с культурными образованиями: люди усваивают их ещё в детстве, задолго до того, как начинают задумываться об их происхождении.

 

Язык тоже существует через деятельность людей, их мышление и взаимодействия. При этом никто из нас не создаёт его заново. Мы получаем уже сложившуюся систему, усваиваем её и собственными действиями продолжаем изменять.

 

Всё это напоминает бесконечную реверберацию. Свойства отдельных людей отражаются в окружающих, возвращаются к первым уже изменёнными, распространяются дальше и постепенно формируют среду, в которой вырастают следующие поколения. Эта среда влияет на их мышление, а через него – на своё дальнейшее устройство.

 

Люди рождаются и умирают, а хор не замолкает. Новые голоса подстраиваются под его звучание и сами меняют его.

 

Есть у этого процесса ещё одна особенность. Система влияет на происходящие в ней события и одновременно формирует способы, которыми участники эти события воспринимают и объясняют.

 

Чтобы управлять организацией, человеку нужно представлять, как она устроена. Для этого у него есть отчёты, показатели, объяснения коллег, собственный опыт. Но все эти источники информации тоже возникли внутри организации.

 

Её устройство определяет, какие сведения собирают, что считают проблемой, какие результаты измеряют, кому позволено сообщать о происходящем и какие объяснения признают разумными.

 

Люди приспосабливаются и к самой организации, и к способам оценки своей деятельности. Стоит сделать какой-либо показатель основанием для управленческих решений, как участники начинают учитывать его в своём поведении. Показатель теперь влияет на происходящее, которое должен был всего лишь отражать.

 

Возникает замкнутый процесс. Система создаёт способ наблюдения за собой. Наблюдение меняет поведение людей. Их поведение меняет систему, которую продолжают оценивать прежними средствами.

 

Поэтому проблема руководителя глубже обычного недостатка информации. Его представления о системе тоже сформированы её устройством. Полностью выйти за её пределы и посмотреть на происходящее со стороны он не может. Даже инструменты, которыми он пытается что-либо изменить, возникли в результате предшествующего развития той же системы.