Клавдий: спрятался от убийц — и вышел императором

24 января 41 года н. э. император Калигула был убит заговорщиками из числа преторианцев и придворных. В императорском дворце началась паника: никто не понимал, кого убьют следующим и кто теперь будет править Римом.

Среди находившихся во дворце был пятидесятилетний Клавдий, дядя Калигулы.

Он не бросился захватывать власть. Он спрятался.

По рассказу Светония, Клавдий в страхе пробрался на балкон и укрылся за занавесями у двери. Солдат, обыскивавший дворец, заметил торчавшие из-под ткани ноги, вытащил прятавшегося человека и узнал представителя императорской семьи.
Клавдий решил, что его сейчас убьют, и упал перед солдатом.
Но произошло обратное.

Преторианец приветствовал его как императора.
Иосиф Флавий приводит более подробную версию. Солдата звали Грат. Обнаружив Клавдия, он позвал товарищей и объявил: «Вот Германик — сделаем его императором». Перепуганный Клавдий сначала просил сохранить ему жизнь, потому что был уверен, что его ведут на казнь.
Вместо этого преторианцы увели его в свой лагерь.

Для Рима это был принципиальный момент. Сенат тем временем обсуждал возможность восстановить республиканское управление или самостоятельно определить нового правителя. Но преторианская гвардия действовала быстрее: у неё уже был кандидат, находившийся под защитой вооружённых солдат. Иосиф Флавий прямо описывает противостояние между сенатом и людьми, которые возвели Клавдия.
Так человек, которого десятилетиями почти не воспринимали как серьёзного участника политики, за несколько часов оказался во главе Римской империи.
Именно этот момент написал Лоуренс Альма-Тадема в 1867 году в картине Proclaiming Claudius Emperor — «Провозглашение Клавдия императором». Это была первая его крупная работа на сюжет из политической истории Древнего Рима.
Но художник немного изменил сцену ради драматического эффекта.
На картине кажется, что вооружённый преторианец склоняется перед Клавдием, словно уже признаёт в испуганном человеке нового цезаря. У Светония всё наоборот: именно Клавдий падает к ногам солдата, думая, что сейчас погибнет. Только после этого преторианец приветствует его как императора.

Эта перестановка делает сюжет почти театральным: ещё секунду назад Клавдий прячется от смерти, а теперь вооружённые люди склоняются перед ним.

При этом основа картины вполне исторична. И Светоний, и Иосиф Флавий независимо сообщают о страхе Клавдия, его укрытии во дворце и неожиданном провозглашении преторианцами. Иосиф даже называет Грата и описывает, как солдаты взяли Клавдия за руку и повели в лагерь.

Сам Альма-Тадема прославился почти археологическим вниманием к деталям античной жизни — мрамору, тканям, мебели, архитектуре. Однако воспринимать его картины как точные реконструкции нельзя. Перед нами всё-таки историческая живопись XIX века: реальные античные сведения соединены с художественной композицией, костюмами и декорациями, созданными для современного зрителя.
Но главный парадокс событий 41 года передан очень точно.