Internetwar. Исторический журнал

Черниговский Дом. Заметка 15. «Мир стоит до рати, а рать до мира»
 
В противостоянии Юрия Долгорукого и его племянника Изяслава Мстиславича прочих русских князей бросало из одного лагеря в другой. Например, черниговские Давыдовичи и Ольговичи поначалу держали сторону Юрия. Однако, когда Изяслав двинул на них огромное войско, а Юрий не поспешил на выручку, они направили киевскому князю послов с миром, сопроводив их той самой фразой: «Мир стоит до рати, а рать до мира».
 
Таким образом, к 1148 году положение Юрия стало шатким. Союзники его покинули, киевский же князь набирал мощь и уже замышлял большой поход на Ростово-Суздальскую землю.
 
И не устоять бы Юрию, осуществись все замыслы его врага в полной мере. Но Давыдовичи и Ольговичи не горели желанием биться за Изяслава до последнего. Они так и не вступили в дело по-настоящему. В итоге кампания 1149 года, задуманная как решающий удар, вылилась лишь в разорение пограничных волостей Юрия.
 
Едва лишь новгородские и смоленские полки вернулись домой, как Юрий сам переходит в контрнаступление и движется прямиком на юг, через земли вятичей. Тут-то Изяслав Киевский и замечает шаткость в стане Давыдовичей и Ольговичей.
 
К Юрию присоединяются последний из сыновей Олега Гориславича, Святослав, и его племянник Святослав Всеволодович (помните, я просил запомнить этого сына киевского князя Всеволода Ольговича?). На стороне Изяслава остается лишь его преданный брат Ростислав Смоленский.
 
В довершение всех несчастий Изяслав встречает непокорность в самом Киеве. Горожане были согласны воевать с Ольговичами, но поднять оружие на сына Мономаха? Нет уж, князь, мирись.
 
Но князь не помирился, а выступил на дядю с теми силами, что сумел собрать. 23 августа 1149 года под Переяславлем грянула битва, в которой племянник был сокрушен дядей. Итогом этой победы стало первое восшествие Юрия на киевский престол.
 
Итак, в августе 1149 года Юрий Долгорукий одержал победу над племянником Изяславом в полевом бою и занял Киев — отчий стол своего отца, деда и прадеда. В выигрыше оказались союзники Юрия. Святославу Ольговичу отошли Курск и Посемье (то есть земли по реке Сейм).
 
Борьба между Юрием и Изяславом продолжалась. В этой войне раскол прошел даже по семейству Давыдовичей. В решающей битве на Руте (весна 1151 года) Изяслав Давыдович оказался в стане Изяслава Мстиславича, а Владимир Давыдович в войске Юрия Долгорукого.
 
В этом сражении Юрий потерял всё – Киев, Южную Русь, а Владимир Давыдович – жизнь. Таким образом в 1151 году в живых сотавалось всего два внука основателя черниговского Дома: Изяслав Давыдович, князь Черинигова, и Святослав Ольгович, князь Новгорода-Северского.
 
Двоюродные братья еще какое-то время воевали, но в 1153 году наконец заключили договор: «утвердися, якоже за один муж быти, и целовавше меже собою крест».
 
А в 1154 году наконец скончался киевский князь Изяслав Мстиславич и черниговский князь Изяслав Давыдович предпринял новую попытку вернуть своему Дому киевский золотой престол. Но об этом поговорим впредь.
 
На картинке: Князь Святослав Ольгович (Николай Олялин) и князь Юрий Владимирович (Борис Химичев) в фильме «Юрий Долгорукий» (1988).

Черниговский Дом. Заметка 14. Игорь Ольгович
 
После кончины брата киевский престол честь по чести занял Игорь Ольгович. Однако его правление оказалось недолгим. Он не пользовался поддержкой ни у киевлян, ни у Мономашичей. Все клятвы верности, принесённые покойному Всеволоду, были забыты.
 
В Киеве зрело недовольство. Но главная опасность исходила извне: сидевший в Переяславле внук Мономаха, Изяслав Мстиславич, отказался признать Игоря законным правителем.
 
Изяслав без промедления собрал дружину и двинулся на Киев, явно рассчитывая на содействие горожан. Всего через тринадцать дней после восшествия Игоря на престол, 13 августа 1146 года, его войско сошлось в битве с полками Изяслава.
 
В самый разгар сражения киевляне предали своего князя и перешли на сторону Мономашича. Игоря пленили и заключили в монастырскую темницу, а Изяслав Мстиславич занял дедовский и отцовский киевский стол.
 
Примечательно, что он обошёл двух своих дядей — Вячеслава и Юрия Владимировичей. Это ещё создаст ему проблемы в будущем, а пока возникла более насущная угроза — черниговские Давыдовичи. Как они отреагируют на свержение и заточение двоюродного брата?
 
Да, здесь, пожалуй, следует подсчитать, сколько всего оставалось в живых князей из поколения внуков Святослава Ярославича. Муромских князей считать не будем, о них можно поговорить в отдельной серии заметок.
 
Итак, осталось всего два Давыдовича: старший Изяслав и младший Владимир, и два Ольговича: несчастный Игорь и Святослав.
 
Давыдовичи отреагировали прагматично. Ольговичи ослабли? Прекрасно! Можно попытаться отвоевать Новгород-Северский у последнего из братьев Ольговичей — Святослава. Получив одобрение нового киевского князя, Давыдовичи пошли войной на двоюродника.
 
Брошенный всеми, Святослав Ольгович мог искать помощи лишь у одного правителя, способного бросить вызов Южной Руси, — у Юрия Долгорукого. Если опустить детали, именно этому зарождающемуся союзу мы обязаны первым летописным упоминанием Москвы под 1147 годом: «И прислав Гюрги, рече: “Приди ко мне, брате, в Москов”».
 
Кстати, многие другие города также получают «дату основания» в 1146–1148 годах. Причина всё та же — война Юрия Долгорукого с Изяславом Мстиславичем. Летописцы перечисляли пункты, через которые шли войска. И так впервые зафиксировали их названия.
 
Но вернёмся к несчастному свергнутому князю. 5 января 1147 года Игорь принял монашеский постриг. По церковным канонам, он умер для мира и прежней жизни. Однако физически Игорь оставался жив и для кого-то мог быть опасен. Или казался таковым.
 
В сентябре 1147 года, когда Изяслав собирался выступить против армии своего дяди Юрия, в Киев дошли слухи: коварные Давыдовичи вновь сменили сторону и примкнули к Юрию. Горожане выразили готовность покарать черниговцев.
 
Но прежде нужно было устранить любую возможность измены в самом Киеве. Разъярённая толпа ворвалась в монастырь, выволокла оттуда монаха, в прошлом князя Игоря, и растерзала его. Несчастного не смог защитить даже брат киевского князя Владимир Мстиславич.
 
Почти сразу после гибели у его останков начали происходить чудеса, а вскоре последовала и канонизация. Так род Рюриковичей обрёл ещё одного святого.
 
Тем временем война между дядей Юрием и племянником Изяславом разгоралась всё сильнее. И в ней активно участвовали черниговские князья. Но об этом впредь.
 
На картинке: Святой Игорь, эскиз работы Васнецова.

Черниговский Дом. Заметка 13. Ольговичи меняют порядок на Руси
 
Смерть Андрея Переяславского в 1142 году дала Всеволоду Ольговичу повод прорвать блокаду его земель, окруженных владениями Мономашичей.
 
Князь киевский направил послание или даже приказ Вячеславу Владимировичу Туровскому с требованием занять Переяславль как старшему в роду. Формально придраться было не к чему — всё выглядело безупречно. Вячеслав сменил престол и уехал в Переяславль.
 
Туров, таким образом, освободился. Всеволод немедля посадил туда своего старшего сына Святослава (в будущем — известного князя, современника и соперника Всеволода Большое Гнездо). Нам стоит запомнить имя Святослава Всеволодовича – это один из главных героев нашего рассказа о черниговском Доме.
 
Но эта, казалось бы, такая удачная комбинация обернулась против киевского князя. Первыми возмутились его братья, как родные, так и двоюродные: значит, сыну достался богатый удел, а им — ничего. Родичи объединились и двинулись на Киев с войском.
 
Началась междоусобная война уже внутри клана Ольговичей-Святославичей. Полки ходили по левому берегу Днепра, приводили половцев, разоряли земли и сходились в битвах. Измотанный Всеволод извлек свой главный козырь — позвал на помощь двоюродного брата Николая Святошу.
 
Помните такого? Это сын Давыда Святославича, отрёкшийся от мира у шедший в монастырь. К 1140-м года Николай, видимо, обладал значительным духовным авторитетом. По крайней мере, среди своих братьев.
 
Братья приехали в Киев. Вероятнее всего, сговорчивость их объяснялась не столько авторитетом Святоши, сколько военными поражениями. И вновь Всеволод Ольгович смог подтвердить свои дипломатические способности. В личной встрече он сумел взять верх.
 
Сила киевского князя была в том, чтобы разделять врагов. И ему это удалось — он вбил клин, склонив на свою сторону двоюродных братьев за счёт родных. Ольговичам, Игорю и Святославу, пришлось смириться.
 
Впрочем, Всеволод был вынужден отдать Туров. Вячеслав Владимирович в третий раз покинул Переяславль и вернулся в Туров, а в родовом городе Мономашичей вокняжился Изяслав Мстиславич, внук Мономаха. В этих перемещениях недолго запутаться, поэтому оставим их.
 
Перейдём к сути. Всеволод Ольгович задумал сломать порядок Мономаха и навсегда закрепить Киев за своим родом. В 1145 году он созвал родственников и торжественно объявил: «если бог меня возьмет, отдаю Киев по себе брату своему Игорю».
 
Уже тяжело больной, в 1146 году Всеволод призвал к себе киевскую знать (бояр и городских старейшин) и сказал: «вот вам брат мой Игорь, возьмите его себе в князья». Те согласились и даже изобразили радость, целовав крест.
 
30 июля 1146 года великий князь киевский Всеволод Ольгович скончался. И тут началось! Такого на Руси ещё не случалось. Но об этом поговорим впредь.
 
На картинке: Умирающий Всеволод Ольгович. Миниатюра из летописи.

Черниговский Дом. Заметка 12. Ольговичи против Мономашичей
 
Для удержания власти Всеволод Ольгович наносит упреждающий удар. Начал он «замышляти на Володимериче и на Мстиславиче, надеяся силе своей и хоте сам всю землю держати с своею братьею».
 
Здесь «Володимирче» – это «Владимировичи», то есть сыновья Владимира Мономаха. Ну а «Мстиславиче» – их племянники Мстиславичи, сыновья Мстислава Великого. То есть начал Всеволод Ольгович «замышляти» на весь клан Мономашичей.
 
Правда, князь киевский раздробил свои силы. Его двоюродный брат Изяслав Давыдович вместе с галицкими князьями наступал на Владимир-Волынский – гнездо Мстиславичей. Сам же Всеволод вместе с братом Святославом пошел на Переяславль против младшего Владимировича – Андрея.
 
Возможно, именно дробление сил не позволило Ольговичу одержать победу ни там, ни там. Изяслав Давыдович и галичане без присутствия великого князя воевали кое-как, ограничиваясь разорением земель Мстиславичей и не ввязываясь в серьезные предприятия.
 
Наступление на Переясласль неожиданно столкнулось с ожесточенным сопротивлением. Всеволод, видимо, полагал, что Андрей жидок духом и отступить перед одной лишь угрозой. Киевский князь встал на Днепре и послал к Андрею: «Ступай в Курск».
 
Помните? Чуть раньше Всеволод, будучи еще черниговским князем, отбил Курск у тогдашнего киевского князя Ярополка. То есть сейчас он предлагал Андрею разменять Переяславль на менее престижный Курск. А Андрей вдруг проявил характер:
 
«Лучше мне умереть с дружиною на своей отчине и дедине, чем взять курское княжение; отец мой сидел не в Курске, а в Переяславле, и я хочу на своей отчине умереть; если же тебе, брат, еще мало волостей, мало всей Русской земли, а хочешь взять и эту волость, то убей меня и возьми ее, а живой не пойду из своей волости.»
 
Тут надо заметить, что Переяславль являлся как бы колыбелью Мономашичей, их родовой отчиной. Этот город отцу Мономаха Всеволоду отдал еще Ярослав Мудрый. С тех пор Переяславль так или иначе удерживал кто-то из потомков Всеволода. Вот и Андрей заявил, что лучше умрет, чем уступит врагу свою отчину.
 
Тогда Всеволод послал к городу брата Святослава Ольговича. Видимо, чтобы как-то подкрепить свое требование обмена городами. Это была ошибка. Андрей вышел из города и разбил Святослава.
 
Явись в тот момент в Южную Русь Юрий Долгорукий, глядишь, и отбили бы Мономашичи Киев. Однако суздальский князь увяз в распре с Новгородом. Понимая, что против объединенного фронта Мономашичей не выстоять, а разбить их с нахрапа не вышло, Всеволод Ольгович пошел на мировую.
 
Сначала он примирился с Андреем. За тем сохранялся Переяславль, а Андрей признавал Всеволода киевским князем. Дальше Всеволод Ольгович тем временем примирился и с Изяславом Мстиславичем Волынским, и с Вячеславом Владимировичем Туровским. Все они признали Киев за Ольговичем.
 
Все описанные события уложились в отрезок до 1141 года. И тут вроде бы затихла княжеская распря на Руси. Да вот как на грех в 1142 году умер Андрей Переяславский. И Всеволод Ольгович решает воспользоваться моментом. Но об этом впредь.
 
На картинке: Переговоры Всеволода Ольговича с Андреем Переяславским. Страница из летописи.

Черниговский Дом. Заметка 11. Князь киевский Всеволод Ольгович
 
Князь киевский Ярополк Владимирович скончался 18 февраля 1139 года. И сразу же был нарушен порядок, спланированный еще Мстиславом Великим. По договору между братьями Мстиславом и Ярополком, после Ярополка в Киеве должен воссесть сын Мстислава. И что вышло?
 
А вышло вот что – в Киеве сел следующий по старшинству сын Мономаха Вячеслав. И это для Мономашичей оказалось плохо. Во-первых, не тот человек Вячеслав, чтобы бороться. Слаб он. Во-вторых, нарушение договора обидело сыновей Мстислава, внесло раскол в ряды Мономашичей.
 
Этим-то и воспользовался черниговский князь Всеволод Ольгович. Он быстро собрал войско – свою дружину, а также дружины братьев и подступил к Киеву. Вячеславу он послал сообщение: «Иди добром из Киева». И тот… просто ушел. Наконец-то потомок Святослава Ярославича сел на дедов стол.
 
Еще в 1076 году Изяслав и Всеволод Ярославичи приложили максимум усилий, чтобы вычеркнуть Святославово потомство из претендентов на Киев. По старшинству, по лествице, Святославичам Киев должен был достаться в 1113 году, но его перехватил Мономах. Не уступил Киев последнему Святославичу и Мстислав Великий в 1125 году.
 
Ну что ж, что не дается добром, можно (и нужно) брать силой. И Всеволод Ольгович, самый амбициозный из внуков Святослава, спустя 63 года взял дедов стол.
 
Но взять что-то обычно проще, чем удержать. За победу, за поддержку братьев следовало расплачиваться. Дележ квартиры может внести раздор в семью. Что уж там говорить о дележе княжеских столов!
 
До похода на Киев Всеволод обещал передать Чернигов своему родному брату Игорю. А передал двоюродному брату Владимиру Давыдовичу: «издавна дати под собою Чернигов, и не да ему, но да и Давыдовичу Владимиру, и свади братию». «Свади» – внес раздор.
 
И началась свара в черниговском Доме. Распря длилась довольно долго. Только к 1142 году кое-как все были если не удовлетворены полностью, то хотя бы примирены на компромиссных условиях. Пришлось Всеволоду пожертвовать братьям ряд исконно киевских городов, то есть выделить им долю из своего личного куска.
 
В поддержке братьев Всеволод нуждался сильно. Дело в том, что теперь на него ополчились шурья – братья Мстиславичи. На их сестре был женат новый киевский князь. Разве могли Мстиславичи забыть, что отец завещал Киев им?
 
По Татищеву, Всеволод Ольгович оправдывал перед Изяславом Мстиславичем захват Киева тем, что Изяславу всё равно не дали бы там княжить: «Хотя тебе по отце Киев надлежит, но дядья твои, а паче Юрий, не дадут тебе удержать.»
 
А к Мстиславичам присоединились их дядья Владимировичи – изгнанный Вячеслав, Юрий Долгорукий из Суздаля, Андрей Владимирович из Переяславля. Земли потомков Мономаха окружали Ольговичей: Ростовская земля, Смоленская, Туров, Волынь, Переяславль. Если бы им объединиться, то не усидит в Киеве Ольгович.
 
Однако Всеволод не был лишен ни смелости, ни стратегического видения. В таких условиях нужно бить первым. И он ударил! И началась новая война на Руси. Война Ольговичей и Мономашичей. Но об этом впредь.
 
На картинке: Условный портрет Всеволода Ольговича из Царского титулярника XVII века.

Черниговский Дом. Заметка 10. Терпение, Всеволод, только терпение
 
Черниговский князь Всеволод Ольгович напоминается, например, паука, замершего в углу паутины и поджидающего жертву. Или терпеливого рыбака, забросившего удочку и ждущего поклевки.
 
С 1127 года он демонстрирует лояльность по отношению к киевскому князю (и своему тестю) Мстиславу. Тот достаточно силен и авторитетен. При нем не вякнешь. По приказу Мстислава Всеволод дисциплинированно идет в поход на полоцких князей. Вспомним, что за Чернигов Всеволод уступил Мстиславу Курск и Посемье.
 
Продолжая линию отца, Мстислав пытается закрепить Киев за своим потомством. Он заключил ряд (договор) с братом Ярополком. Суть: после Мстислава в Киеве сядет бездетный Ярополк, а после него Киев отойдет сыновьям Мстислава.
 
И вновь черниговский князь не возражает. По крайней мере, нам ничего неизвестно о его демаршах. Он продолжает ждать. Ярополку далеко до своего брата по силе и авторитету. Ярополк совершает ряд ошибок, деля земли после восшествия на киевский стол в 1132 году. Да и кто бы их не совершил?
 
А Всеволод ждет. И дожидается! В 1134 году обделенными и обиженными оказываются сыновья покойного Мстислава. А ведь они – братья жены Всеволода Ольговича, шурья. И Ольгович наконец выступает.
 
В 1134 году Русь распалась на два лагеря. «В то же лето… иде Изяслав… ко братии своей к Новугороду, и сложишася со Олговичи и со Давыдовичи, и въсташа вси на рать».
 
То есть с одной стороны, объединились обиженные племянники Мономахова племени – Изяслав Мстиславич с «братией своей». Они объединились с черниговскими «Олговичи и со Давыдовичи». С другой стороны – братья Владимировичи: Ярополк, Вячеслав, Юрий и Андрей.
 
Война шла вяло. Стороны в основном грабили селения друг друга, вытаптывали посевы. Но 8 августа 1135 года рати сошлись в битве на реке Супой. И Всеволод одержал уверенную победу. Черниговцы перешли в наступление, переправились через Днепр и принялись разорять окрестности Киева.
 
Прижатый Ярополк в январе 1136 года вынужден пойти на мир. Он уступил черниговцам «отчину свою, чего и хотели» – Курск. Таким образом, Всеволод Ольгович вернул то, чем в свое время заплатил Мстиславу Великому за черниговский стол.
 
В 1138 году произошла очередная война между Всеволодом Ольговичем и Ярополком Киевским. Но тут Ольгович переоценил свои силы и едва не потерпел поражение. Зато вывернулся дипломатическим путем и отделался легким испугом без потери волостей.
 
Не спеши, Всеволод, не спеши. Поспешишь – людей насмешишь. Жди. И Всеволод ждет. И дожидается. В феврале 1139 года в Киеве скончался князь Ярополк Владимирович. Вот он, долгожданный шанс!
 
Но о реализации шанса Всеволодом мы поговорим впредь.
 
На картинке: Гривны XII века. 2 – новгородские, 3 – черниговские, 4 – киевские.

Черниговский Дом. Заметка 9. Слезай-ка, дядя, со стола
 
Итак старшие Святославичи скончались каждый в свой срок. Олег в 1115 году, Давыд в 1123 году. Старшим в роду оказался последний сын Святослава Ярославича – названный в честь деда Ярослав. Он-то и взошел на черниговский стол.
 
Новый хозяин Черниговской земли, видимо, как-то распределил земли между племянниками. В частности, Всеволод Давыдович отправился княжить в прежние владения дяди – в Муром.
 
Кстати, это перемещение показывает, что Ярослав не собирался закреплять за собой и своими детьми восточную окраину. Он перемещает членом черниговского Дома в соответствие с лествицей. Но в том-то и беда, что на общерусском масштабе лествица уже трещала по швам.
 
Владимир Мономах сел в Киеве в 1113 году не по старшинству, а волею киевлян. Его авторитет в Русской земле, его сила не позволили никому восстать на не по праву занявшего стол князя.
 
Кому по лествице должен был достаться Киев в 113 году? Да как раз черниговским Святославичам. Они же дети более старшего сына Ярослава Мудрого. Но принцип был нарушен. А дальше больше.
 
В 1125 году Мономах скончался, оставив Киев своему сыну Мстиславу. Сыну! А не двоюродному брату Ярославу Святославичу Черниговскому. И тот что? Правильно, принял этот порядок. Точнее нарушение порядка.
 
Ну что ж, дядя, тогда пеняй на себя. Самым амбициозным из племянников Ярослава оказался старший Ольгович – Всеволод. Раз уж начали рушить порядок на Руси, раз уж стали получать столы более сильные и смелые, то…
 
Здесь важно отметить, что Всеволод женился на дочери нового киевского князя Мстислава. И уж конечно рассчитывал на поддержку тестя, затевая злое дело. Под 1127 годом автор Лаврентьевской летописи сообщает:
«В се же лето выгна Ольгович Всеволод своего стрыя [дядю по отцу] Ярослава из Чернигова, и дружину его исече и разграби».
 
То есть Всеволод не только изгнал дядю из Чернигова, но посек (то есть кого-то убил) его дружинников (бояр) да еще и пограбил. Вот вам и сыновец [племянник].
 
Далее в летописи говорится, что Мстислав с братом Ярополком собрали войско и хотели идти на Всеволода. А тот призвал 7 тысяч половцев и готовился обороняться. Но не забывал и о дипломатии. Новый черниговский князь отдал тестю Курск, и Мстислав на том успокоился.
 
В Киев явился сам обиженный Ярослав и говорил: мол, крест целовал, так помоги мне на племянника. Но и и племянник стал слать к Мстиславу. Тот покрутился, подумал да и выбрал между Ярославом и Всеволодом зятя. В летописи же приводятся слова уговорившего его игумена Андрея. Дескать, лучше преступить крестное целование, чем пролить кровь христианскую. И вернулся Ярослав в Муром ни с чем.
 
Так и умер Ярослав Святославич в «младшем» Муроме в 1129 году. А дети его уже и не претендовали на свою долю в черниговском наследстве, удовольствовавшись Муромом и Рязанью. От них пошли тамошние князья.
 
О них речи впредь не будет. Поговорим об Ольговичах и Давыдовичах. Как всегда, впредь.
 
На картинке: Мстислав Владимирович, сын Мономаха. Условное изображение из Царского титулярника XVII века.

Черниговский Дом. Заметка 8. Новое поколение
 
Прежде чем двинуться дальше, предлагаю подвести черту под поколением сыновей основателя черниговского Дома Святослава Ярославича и подсчитать внуков. Наступает их эпоха.
 
Старшие сыновья Святослава сгинули в эпоху изгойства и не оставили потомства, известного историкам. Поэтому перейдем сразу к сыновьям третьего Святославича – Давыда:
·         Изяслав Давыдович,
·         Николай Святоша,
·         Всеволод Давыдович,
·         Владимир Давыдович.
 
Обратим внимание на это интересное прибавление к имени Николая – Святоша. Да и на его необычное в роду Рюриковичей имя – Николай. Это вообще был необычный представитель рода.
 
До определенного времени был князь как князь. Княжил в городе (Луцке), ходил в походы, женился, имел детей. Да и имя носил обычное для Рюриковича, в честь деда – Святослав. Но что-то толкнуло его в 1106 году постричься в монахи в Киево-Печерском монастыре. Таким образом, Николай выбывает из гонки за княжеские столы.
 
Самый бойкий из Святославичей Олег (Гориславич) и семейство имел бойкое. Он оставил четверых сыновей:
·         Всеволод Ольгович,
·         Игорь Ольгович,
·         Глеб Ольгович,
·         Святослав Ольгович.
 
Сыновья вышли под стать отцу, решительные, грозные вояки, амбициозные. Именно они, что называется, дадут прикурить Мономашичам. А пока им бы разобраться с ближайшей родней.
 
Младший из Святославичей Ярослав Муромский на данный момент (1123 год) еще жив. У него есть три сына:
·         Юрий Ярославич,
·         Святослав Ярославич,
·         Ростислав Ярославич.
 
Муромские князья пока еще относятся к черниговскому Дому, но очень скоро последуют события, которые вычеркнут Ярослава и сыновей из черниговской жизни, оставив на их долю Муром и Рязань. Вот об этом и поговорим впредь.
 
На картинке: Черниговский Дом, сыновья и внуки Святослава Ярославича.

Черниговский Дом. Заметка 7. Место под солнцем
 
Весной 1097 года мы застаем Святославичей (Олега, Давыда и Ярослава) в отцовском Чернигове. Давыд, видимо, лишился Смоленска – Мономаху удалось его оттуда изгнать. Но благодаря энергии Олега Святославичи удержали за собой основное – Черниговскую землю, включавшую тогда и Рязань, и Муром.
 
Через полгода старшие братья – Давыд и Олег – едут в Любеч на княжеский съезд. Здесь присутствуют представители всех линий потомства Ярослава Мудрого. Они-то и поделили меж собой Русскую землю, не касаясь лишь Полоцкого княжества.
 
«Да ноне отсель имеем в едино сердце и блюдем Русскую землю, каждый да держит вотчину свою: Святополк Киев Изяславлю [то есть и изяславовы владения, главным образом Туров], Володимер Всеволожю [то есть владения Всеволодя Ярославича – Переяславль, Ростов, Смоленск], Давыд и Олег и Ярослав Святославлю [то есть владения Святослава Ярославича – Чернигов, Рязань, Муром]»
 
Таким образом, за Святославичами была закреплена их отчина – Чернигов, Рязань, Муром. Оставалось лишь самим поделить имущество.
 
По всей видимости, договоренность между Святославичами была достигнута на следующих основаниях. Чернигов достался Давыду, Новгород-Северские земли Олегу, а далекая Муромская земля младшему Ярославу.
 
Скорее всего, далее подразумевалось стандартное лествичное наследование. То есть после Давыда Олег должен был перейти в Чернигов. А после Олега – Ярослав.
 
Летописные свидетельства скупы на сведения о жизни черниговских князей в эпоху правления киевских князей Святополка Изяславича и Владимира Мономаха. Нам известно, что Олег не пережил своего брата и скончался в 1115 году.
 
Что касается старшего Давыда Святославича, то в принципе по родовому счету он должен был унаследовать Киев после смерти Святополка в 1113 году. Однако киевляне призвали куда более привычного им и значителньо более сильного и авторитетного князя Владимира Мономаха. А уж он постарался закрепить Киев за своим потомством, исключив все прочие линии Рюриковичей.
 
Давыд умер в 1123 году. И поначалу наследование в Черниговской земле прошло по закону – на главном столе земли сел последний Святославич Ярослав. Однако правление его было непродолжительным. В дело вступали дерзкие игроки следующего поколения. Но о них мы поговорим впредь.
 
На картинке: Борисоглебский собор в Чернигове, возведенный по воле Давыда Святославича.

Черниговский Дом. Заметка 6. Большая война
 
Поводом к следующей сваре стали дела половецкие. В 1095 году к князю Переяславля Владимиру Мономаху пришли два половецких хана. Разумеется, не одни, а с войском. И давай торговаться: а что нам князь даст за мир? Князь по наущению своих бояр взял да и вероломно убил половцев.
 
Развивая успех, Святополк Киевский и Владимир Мономах пошли походом в степь. Звали с собой Олега Черниговского. Но у того отношения с половцами были совсем иные. Именно с теми половцами, на которых пошли двоюродные братья, видимо, дружеские. Поэтому Олег уклонился. А еще укрыл у себя сына одного из убитых Мономахом ханов.
 
Весной 1096 года Святополк и Владимир позвали Олега на переговоры в Киев. Тот, подозревая ловушку, отказался. И вот киевский и переяславский князья выступили походом на Чернигов. Таким образом, в этот раз войну начал не Олег.
 
По какой-то причине не имея возможности держаться в Чернигове, Олег 3 мая отступил в Стародуб. Двоюродные братья пошли за ним и осадили город. 33 дня длилась осада.
 
Одновременно с севера, из Ростовских земель, и из Курска (Ростов – удел Мономаха, а Курск на тот момент принадлежал Переяславлю) на Муром ударил второй сын Мономаха Изяслав. Так что наступление на черниговского князя велось, так сказать, комплексное.
 
Не тот был человек князь Олег, чтобы его можно было легко одолеть. Казалось, уж теперь точно конец черниговскому Дому. Ан нет. Олег покинул Стародуб и на время спрятался у родного брата Давыда в Смоленске. И уже отсюда, когда вроде всё затихло, бросился к Мурому.
 
И ведь говорил же он Изяславу Владимриовичу:
«Иди в волость отца своего в Ростов, а это волость отца моего. Хочу, сев здесь, договор заключить с отцом твоим. Он ведь выгнал меня из города отца моего. А ты и здесь что ли не хочешь мне моего же хлеба дать?»
 
6 сентября 1096 года в сражении у Мурома Олег разбил войско Изяслава. Сын Мономаха погиб в бою. Муром вернулся под руку Олега.
 
Не довольствуясь Муромом, Олег перенес войну на земли неприятеля и двинул дальше в Ростово-Суздальскую землю: «И перея всю Землю Муромску и Ростовску, и посажа посадников по городам, и дани поча брати».
 
Тогда в дело вступил старший сын Мономаха Мстислав. Он княжил в Новгороде, откуда и пошел в Ростовскую землю вызволять отчину. Наступал Мстислав грамотно. Не вступая в решительное сражение, понемногу выдавливал людей Олега из ростовских владений.
 
Олег, видимо, не рассчитывая на лояльность населения, отступал. Причем используя тактику выжженной земли. Именно к этому времени относится первое сообщение о разорении Суздаля: «Олег же повеле зажещи Суждаль город, токмо остался двор монастырский у Печерского монастыря и церкви».
 
И вот, кажется, Олега всё-таки прижали. Против него двинуты силы чуть не всей Руси. Но его бешеное сопротивление заставило двоюродных братьев, Святополка и Мономаха, пойти на мировую. Они пригласили неистового кузена на съезд в Любеч.
 
На картинке: Олег Святославич в Ростове. Миниатюра из летописи.