Второму контракту «Росатома» в Турции угрожает Канада
Премьер Канады Марк Карни заявил, что AtkinsRéalis претендует на участие в строительстве второй турецкой АЭС — в Синопе. Компания готовит технико-экономическое обоснование использования реакторов CANDU. Анкара также обсуждала проект с Россией, Южной Кореей, Китаем и Японией.
Канадское предложение получает поддержку на уровне межгосударственных отношений. Оттава и Анкара объявили стратегическое партнёрство и назначили первый раунд переговоров о свободной торговле на 30 ноября — 4 декабря. Export Development Canada и Türk Eximbank подписали меморандум о совместных проектах в третьих странах – что названо историческим. И, наверняка, скажется в проектах Турции в нашей Центральной Азии.
Что до АЭС с Синопе, то работа началась не вчера. Ещё в марте AtkinsRéalis договорилась с турецкой TÜNAŞ изучить не только пригодность канадских реакторов, но и финансирование, структуру собственности, участие местных предприятий и подготовку кадров. То есть обсуждается полноценная хозяйственная модель станции, а не просто поставка оборудования.
Экономический масштаб этой конкуренции хорошо показывает «Аккую». Проект реализуется по модели «строй — владей — эксплуатируй»: «Росатом» выступает не только подрядчиком, но и инвестором, возвращающим вложения через продажу электричества. Турция обязалась покупать 70% выработки первых двух блоков и 30% двух остальных в течение 15 лет после ввода каждого блока — по средневзвешенной цене 12,35 американского цента за кВт·ч без НДС.
Такая схема даёт поставщику долгосрочный доход, но требует вложить деньги задолго до первых продаж. Задержка запуска отодвигает выручку, а дорогой кредит увеличивает расходы. Для понимания масштаба: при непогашенном долге $10 млрд один дополнительный процентный пункт ставки означает $100 млн процентов ежегодно.
Поэтому убедительная канадская альтернатива, если она будет подкреплена финансированием, позволит Анкаре добиваться от остальных участников более низкой цены электричества, меньших первоначальных вложений со своей стороны или большей доли заказов для турецких предприятий. Последнее тоже имеет денежный смысл: часть расходов на станцию остаётся внутри Турции, а объём импортируемого оборудования и услуг может уменьшиться.
Впрочем, политической поддержки недостаточно. Синоп уже проходил через подобную ситуацию: в 2019 году турецкое Минэнерго признало японское технико-экономическое обоснование неприемлемым по стоимости и срокам. Поэтому оценивать серьёзность канадского конкурента следует по окончательному финансовому предложению, а не заявлениям руководителей.
Для России риск — не только потерять заказ на вторую АЭС, но и получить его на менее выгодных условиях. Скидка на электричество, увеличение местных закупок и принятие дополнительных строительных рисков могут оставить контракт российским, одновременно снизив его доходность.
Поэтому защищать нужно прежде всего возврат вложений: добиваться участия турецкого капитала, надёжных гарантий платежей и понятного распределения перерасхода. Размер зарубежного портфеля сам по себе ещё не показывает, сколько Россия на нём заработает.
Премьер Канады Марк Карни заявил, что AtkinsRéalis претендует на участие в строительстве второй турецкой АЭС — в Синопе. Компания готовит технико-экономическое обоснование использования реакторов CANDU. Анкара также обсуждала проект с Россией, Южной Кореей, Китаем и Японией.
Канадское предложение получает поддержку на уровне межгосударственных отношений. Оттава и Анкара объявили стратегическое партнёрство и назначили первый раунд переговоров о свободной торговле на 30 ноября — 4 декабря. Export Development Canada и Türk Eximbank подписали меморандум о совместных проектах в третьих странах – что названо историческим. И, наверняка, скажется в проектах Турции в нашей Центральной Азии.
Что до АЭС с Синопе, то работа началась не вчера. Ещё в марте AtkinsRéalis договорилась с турецкой TÜNAŞ изучить не только пригодность канадских реакторов, но и финансирование, структуру собственности, участие местных предприятий и подготовку кадров. То есть обсуждается полноценная хозяйственная модель станции, а не просто поставка оборудования.
Экономический масштаб этой конкуренции хорошо показывает «Аккую». Проект реализуется по модели «строй — владей — эксплуатируй»: «Росатом» выступает не только подрядчиком, но и инвестором, возвращающим вложения через продажу электричества. Турция обязалась покупать 70% выработки первых двух блоков и 30% двух остальных в течение 15 лет после ввода каждого блока — по средневзвешенной цене 12,35 американского цента за кВт·ч без НДС.
Такая схема даёт поставщику долгосрочный доход, но требует вложить деньги задолго до первых продаж. Задержка запуска отодвигает выручку, а дорогой кредит увеличивает расходы. Для понимания масштаба: при непогашенном долге $10 млрд один дополнительный процентный пункт ставки означает $100 млн процентов ежегодно.
Поэтому убедительная канадская альтернатива, если она будет подкреплена финансированием, позволит Анкаре добиваться от остальных участников более низкой цены электричества, меньших первоначальных вложений со своей стороны или большей доли заказов для турецких предприятий. Последнее тоже имеет денежный смысл: часть расходов на станцию остаётся внутри Турции, а объём импортируемого оборудования и услуг может уменьшиться.
Впрочем, политической поддержки недостаточно. Синоп уже проходил через подобную ситуацию: в 2019 году турецкое Минэнерго признало японское технико-экономическое обоснование неприемлемым по стоимости и срокам. Поэтому оценивать серьёзность канадского конкурента следует по окончательному финансовому предложению, а не заявлениям руководителей.
Для России риск — не только потерять заказ на вторую АЭС, но и получить его на менее выгодных условиях. Скидка на электричество, увеличение местных закупок и принятие дополнительных строительных рисков могут оставить контракт российским, одновременно снизив его доходность.
Поэтому защищать нужно прежде всего возврат вложений: добиваться участия турецкого капитала, надёжных гарантий платежей и понятного распределения перерасхода. Размер зарубежного портфеля сам по себе ещё не показывает, сколько Россия на нём заработает.
