Econogenesis

Российская сталь останется сверхконкурентоспособной на мировом рынке как минимум до 2050 г. В CRU считают, что политика декарбонизации ведёт к регионализации торговли сталью. Складывается парадоксальная ситуация, когда при ожидаемом росте мирового спроса на сталь, объемы торговли сталью в долгосрочной перспективе снизятся по всему миру, поскольку предложение стали будет всё более  регионализированным. Появление новых схем тарификации выбросов углерода ведёт к созданию углеродных клубов стран-единомышленников, члены которых будут придерживаться согласованных экологических стандартов аналогичных Европейскому механизму пограничного регулирования выбросов углерода (CBAM).
Россия останется среди поставщиков с наиболее низкими издержками из-за высокой конкурентоспособности производства стали с низким уровнем выбросов. Российские сталевары могут рассчитывать на увеличение своей доли в мировом экспорте наряду с Индией и Ближним Востоком.

На Уолл-стрит начинается следующая фаза отрезвления. Финансовые рынки на этой неделе накрыло двойной волной: нефть подскочила до $110, а по перегретому сектору ИИ пошла очередная трещина.

Под строительство ЦОДов и закупку чипов набрали триллионные долги. Теперь выясняется, что отдачи от этих технологий в обозримом будущем нет, а проценты по кредитам платить надо уже сейчас. Облигации компании CoreWeave, которая сдавала в аренду мощности под ИИ, упали до уровня преддефолтных бумаг.

Падение акций производителей микрочипов продолжалось восемь дней подряд - такого затяжного пике не было с кризисного 2008 года. Сектор потерял 16% стоимости, а индекс Nasdaq просел на 5,5%. Особенно сильно досталось узкоспециализированным фондам, связанным с памятью DRAM, корейскими производителями чипов и фотоникой. Один из фондов, среди крупнейших вложений которого Samsung Electronics и SK Hynix, потерял за неделю 19% и продолжил серию оттоков капитала. 

На этом фоне инвесторы по привычке побежали спасать деньги в американские трежерис. Доходности долга падали, пока вчера не пришел отчет по нефти. Нефть по $110 снова подстегнула страх инфляции, а дорогое сырье ставит ФРС в безвыходное положение. При таких темпах роста цен о снижении ставок можно забыть, а вот вопрос их нового повышения опять встает во весь рост. 

В итоге крупные игроки начинают сбрасывать перегретый бигтех и уходить в равнозвешенный S&P 500, защитные активы и частные рынки. Но главное испытание еще впереди - наступает сезон корпоративной отчетности, где от менеджмента потребуют реальных операционных доходов, а не презентации. И всё это разворачивается накануне промежуточных выборов, к которым американская экономика подходит с дорогой нефтью и перегретым кредитным рынком.

Первое централизованное государство современного типа в Европе было создано на юге Италии. Создал его император Священной Римской империи Фридрих II Гогенштауфен по прозвищу Stupor Mundi, Чудо мира. Данте поместил его на предпоследний круг ада за конфликты с папами и плохо скрываемый атеизм), в XIX веке его считали "отцом" Италии, Ницше называл его "первым европейцем", великие историки начала XX века Фримен и Канторович считали одним из самых выдающихся правителей в истории.  
  
В созданном Фридрихом государстве был открыт первый не-папский университет (в котором, что интересно, учился создатель современной доктрины католической церкви - томизма, точнее, неотомизма - Фома Аквинский), была создана мощная бюрократическая система, прекращены распри между феодалами и так далее. Южная Италия досталась Фридриху не как императору, а как наследнику нормандских повелителей Апулии и Сицилии.  
 
(Два самых централизованных королевства средневековой Европы - Сицилийское и Английское - управлялись потомками норманов-завоевателей: возможно, иностранцы, оказавшись во враждебной обстановке, были вынуждены консолидировать политическую власть для поддержания контроля над завоёванными землями).  
  
Поскольку Сицилийское королевство "выстроил" выдающийся человек, то и само королевство было нерядовым. Сменялись правители (норманов изгнали французы-анжуйцы, их выгнали испанцы, испанцев - снова французы, теперь раз Бурбоны), но Неаполь на протяжении нескольких столетий оставался вторым по населению городом Европы. Стендаль считал, что в Европе есть только две столицы - Париж и Неаполь. Ещё в 1825 году Неаполь был третьим в Европе по численности населения после Парижа и Лондона, в 1850 немного уступил Петербургу (столице гигантской империи) и Берлину (Пруссия уже контролировала две трети Германии). Париж, Берлин, Лондон, Петербург так и остались гигантскими мегаполисами, а Неаполь в Европе сегодня 38-й по численности населения (на следующем месте Краснодар; в 1850 году в нём жило около восьми тысяч против полумиллиона в Неаполе). Неаполитанская сталь считалась лучшей в Европе. В Неаполе впервые в материковой Европе построили пароход, впервые в Италии запустили уличное электрическое освещение, выстроили первую в Италии железную дорогу (до города Портичи) и первый в мире железнодорожный тоннель. В 1861 году из 11 регионов Италии тройка лидеров по доле занятых в промышленности выглядела так: Сицилия, Ломбардия, Неаполитания (южная часть "сапожка"); первое и третье места принадлежали Королевству обеих Сицилий. В Сардинском королевстве, которое и объединит потом всю Италию, доля занятых в промышленности была вдвое меньше. А ещё в мирном и спокойном королевстве успели собрать очень много золота - две трети от золотых запасов всех итальянских государств.  
  
А что случилось потом? Почему сегодня Калабрия и Сицилия - нищие (по меркам Западной Европы) аграрные регионы, Неаполь живёт за счёт туризма, "продавая" древнее наследие китайцам, американцам и немцам, а итальянская промышленность и деловая жизнь сосредоточены на севере - в Турине и Милане?  
 
Случилась объединённая Италия.

Главная угроза для маржинальности ИИ-гигантов сегодня исходит вовсе не от регуляторов или антимонопольных ведомств, а от старой доброй рыночной конкуренции - точнее, от стремительного развития моделей с открытым исходным кодом.

Пока корпорации заливают рынок колоссальным CapEx и жгут миллиарды на инфраструктуру, open-source методично сбивает цены за токен. Разрыв в ценах уже чувствительный: Anthropic Fable 5 обходится дороже DeepSeek V4 Pro более чем в 50 раз, в то время как сопоставимые решения от Alibaba, Moonshot AI и Nvidia продаются за малую долю стоимости закрытых экосистем. Дешевые альтернативы быстро прогрессируют, и монополистам придется срезать ценники - прямо в момент, когда их капитальные затраты бьют рекорды. Так что за динамикой open-source ИИ сейчас стоит следить с особым вниманием.

Сегодняшняя китайская молодежь, чтобы не остаться за бортом, всё больше делает ставку на инженерные специальности. В 2022 году эту сферу выбрали 36% студентов - это в семь раз выше, чем в США или Великобритании. 

Причина в том, что государство эффективно направляет их в те высокотехнологичные области, которые оно стремится развивать. КПК всегда активно влияла на выбор специальностей, а университеты жёстко контролируются: их руководство почти всегда состоит из членов партии, а финансирование в основном идёт из бюджета. 

В первые десятилетия партийного правления большинство студентов изучали практические специальности - горное дело, сельское хозяйство, опять же инженерное дело - чтобы индустриализировать страну и прокормить население. В 2000-х выбор расширился, благодаря росту частного сектора: больше студентов начали интересоваться экономикой, бизнесом, языками и искусством. Однако сегодня этот тренд сменился - большинство школьников снова выбирают инженерию, опасаясь проблем с трудоустройством, на фоне довольно высокой доле безработицы среди молодёжи - почти 15%.

Параллельно сворачиваются «менее полезные» специальности - за последние пять лет в стране закрыли более 5000 программ, особенно в области менеджмента, гуманитарных наук и искусств. Так, Фуданьский университет сократил долю гуманитарных специальностей с 30–40% до 20%. Однако растёт число программ по идеологии - сегодня в стране более 1400 институтов марксистских исследований и новые центры изучения политической философии товарища Си. Эти направления, по всей видимости, никуда не исчезнут.

​Китай
нередко приводят в пример, когда говорят о быстром сокращении бедности, в начале 1980-х более 90% его населения жили в условиях крайней нищеты, но к началу 2020-х этот показатель снизился практически до нуля.

Некоторые считают, что именно Китай стал главной движущей силой глобального снижения уровня бедности. Однако это не так: во многих странах произошли похожие перемены. Один из ярких примеров - Индонезия, чьи успехи хорошо видны на графике рядом с Китаем.

В 1984 году 3/4 или 110 млн. индонезийцев жили менее чем на $2,15 в день. К 2023 году этот показатель снизился до менее чем 2%, а число людей, живущих в крайней нищете, сократилось со 120 миллионов до 5 миллионов. Повышению уровня благосостояния во многом способствовали успешные реформы. 
— В 1980-х Индонезия провела "зеленую революцию", внедрив новые технологии, повысив урожайность риса и других культур. 
— Социальные и продовольственные программы для малоимущих
— Инвестиции в образование и здравоохранение. Введение обязательного школьного образования увеличило уровень грамотности с 67% в 1980-х до 95% в 2020-х. Программа медицинского страхования JKN охватила более 90% населения, сделав медицину доступной большинству граждан.

Увидел статистику, в какой значительной мере станкостроение США (а также Англии) работало на СССР в 1930-40-е годы:
«В 1931 г. СССР закупил половину всех произведённых в Великобритании металлорежущих станков. В 1932 г. 64% экспорта металлообрабатывающего оборудования США отгружалось в Советский Союз. На долю поставок по ленд-лизу в СССР в 1941-1944 гг. приходилось 28,2% суммарного экспорта американского машиностроения, 31,6% - химической промышленности, 33,1% - вывоза продовольствия. Принципиально важно, что страна получила (от США) практически полный спектр отраслей третьего технологического уклада».
(Александр Мальцев из Уральского государственного экономического университета, «Известия УрГЭУ», №6, 2010)

Позже примерно так же США накачивали очередного претендента на гегемонизм, Китай – в 1980-2000-е годы.

МВФ опубликовал довольно сдержанный прогноз по мировой экономике. Ожидается, что глобальный рост составит 3,1% в 2026 году и 3,4% в 2027-м, однако сама экономическая конструкция становится всё более хрупкой и неравномерной. Инфляция, как ожидается, достигнет 4,7%, что во многом обусловлено повышением цен на энергоносители и продукты питания. Сильней всего тряхнет периферию - импортеров энергоресурсов, которые находятся за бортом от ключевых технологических цепочек. 

В разрезе стран экономический рост в 2026 году прогнозируется на уровне 2,3% для США, 1,3% для Германии, 0,4% для Франции, 0,8% для Италии, 2,5% для Испании, 1,3% для Великобритании, 0,7% для Японии и 1,1% для Канады. Среди развивающихся экономик лидером остается Индия с показателем 7,0%, в то время как рост Китая составит 4,5%, Нигерии - 4,2%, Бразилии - 2,2%, Мексики - 1,5%, ЮАР - 1,0% и России - 0,9%. Самое ощутимое снижение ожидает Саудовскую Аравию, на фоне военного конфликта динамика ВВП прогнозируется на уровне -3,3%.

Но главное - запасы прочности у мировой системы на исходе, и риски валятся в красную зону. Чуть что - новый виток конфликтов, любая тряска вокруг ИИ (сейчас-то на нем все едут), торговые войны или долговые ямы государств - и вся предыдущая картина мгновенно летит под откос. Из позитива: если ИИ вдруг реально начнет приносить обещанную дикую производительность или политики договорятся ослабить удавку и не душить друг друга санкциями и пошлинами, рост может и подпрыгнуть. Но ставки высоки, а зона турбулентности только расширяется.

Нобелевку по экономике дали Роберту Холлу из Стэнфорда и Майклу Вудфорду из Колумбийского университета за «микроэкономические основы макроэкономической стабилизации». Нобелевский комитет считает, что их модели сильно улучшили возможности государств и регуляторов по управлению экономикой. Главный элемент их концепции - учет человеческих ожиданий. Домохозяйства и бизнес принимают решения о сбережениях, ценах и инвестициях не просто так, а с оглядкой на будущее. Если ЦБ или правительство заранее понятно объясняют свои планы, они сразу меняют эти ожидания людей и мягко направляют экономику куда надо.

Фундамент теории заложил Холл еще в 1978 году, когда связал потребление с ожиданиями доходов. Он показал, что разовую выплату от государства человек, скорее всего, отложит в заначку. А вот если у него устойчиво растет зарплата, он начинает охотнее тратить. Позже, в 2005 году, Холл объяснил и скачки безработицы: зарплаты адаптивно жесткие и медленно падают вниз, поэтому при малейшем ухудшении дел фирмы первым делом просто режут найм и закрывают вакансии.

Вудфорд развил эту тему в книге «Процент и цены» (2003). Он доказал, что ожидания будущих ставок определяют сегодняшние кредиты, покупки и инвестиции. Если люди и бизнес верят ЦБ, то простые заявления и словесные интервенции регулятора начинают менять их поведение еще до самого заседания по ставке.

Как всё это работает на пальцах при повышении ключевой ставки? Кредиты становятся дорогими, депозиты - привлекательными. Народ меньше покупает, компании ужимают инвестиции и найм. При этом цены и зарплаты тормозят с задержкой, не сразу. Модели лауреатов как раз и помогают посчитать, через сколько месяцев затормозит инфляция, сколько потеряет ВВП и как просядет занятость, чтобы ЦБ мог выбрать - рубить ставку резко или повышать плавно.

Эти работы еще раз доказывают: процентная ставка центрального банка - это мощный и проверенный временем инструмент. Главное - не мешать его работе и не пытаться идти против рыночных трендов.

В США за последние двадцать лет заметно сократились и преступность, и число заключённых. Причём быстрее всего показатели падали у чернокожих американцев. Свежее исследование Джейсона Роби и Майкла Лайта показывает: с пиковых значений фактическая насильственная преступность среди чернокожих снизилась на 47%, среди белых - на 18%. Поступления в тюрьмы за насильственные преступления упали соответственно на 43% и 20%.

Особенно показательная история произошла с наркотиками: если в 2000 году чернокожих отправляли за них в тюрьмы в 12 раз чаще белых, то к 2019-му разрыв сократился до 2,9 раза, а число заключений рухнуло на 75%. Это результат не только изменений в уголовной политике: исследователи обнаружили, что снизилась и сама преступность. Для проверки они использовали данные о правонарушениях, в которых учитываются сведения потерпевших и свидетелей, а не только полицейские аресты. Выяснилось, что насильственная преступность среди чернокожих действительно падала быстрее, хотя работа полиции и судов не всегда помогала этому процессу.

Американская тюремная машина, разогнавшаяся в эпоху войны с наркотиками, постепенно сбавляет обороты. Расовый разрыв в преступности, арестах и заключениях сокращается, хотя до равенства далеко: в 2019 году чернокожих по-прежнему сажали за наркопреступления почти втрое чаще белых. Но важен сам факт: за статистикой заключённых стоит не только устройство полиции и судов, но и уровень преступности на улицах. И если он снижается, меняется вся картина - даже в стране, где борьба с преступностью давно превратилась в отдельную индустрию.