Сulatta Вещи из кожи ручной работы

ТЫ ЛУЧШЕ, ЧЕМ РОБОТ?

- А ты все носишься со своей «ручной работой»? – и Денис улыбнулся как-то противненько, снисходительно.
- В смысле?
- В прямом. Все! Через десять лет её почти не будет.

- Почему?
- Да потому что нахрен не нужна будет! ИИ спроектирует. Робот вырежет. Робот сошьёт. Робот отполирует. Без косяков, без усталости, без зарплаты, без «мастер сегодня не вышел».
- А человеку что останется? – не унимался я.
- Нажать кнопку.
- И всё?
- Все, Саша.

И знаешь, чего подумалось: а ведь он не так уж неправ.
Мир действительно летит туда, где машина будет уметь делать почти всё, что сегодня мы называем ремеслом.

Сегодня ты десять часов - у верстака.
Завтра - десять секунд ставишь задачу компу.

«Сделай ремень. Толщина 4.0. Кожа simmental. Пряжка бронза №14».
И через минуту он уже производится. Где-нибудь.

Можно и небольшую царапину на пряжке заказать. Для натуральности.

Ну и зачем тогда нужен ты? Со своими ножами, шорниками, нитками. Со всей своей мастерской.

Вот на этом месте уже хочется злиться.
Потому что, если мерить проект только скоростью и себестоимостью - действительно, все незачем.
Но есть одна штука, которую робот пока не умеет.

И я сейчас не про душу, характер и пр.
Он не прожил твою жизнь.

Он не знает, почему ты выбрал именно эту царапину.
Почему эту кожу выбрал зернистее, толще и чуть темнее.
Почему горт сделал таким.

Да, машину можно научить повторять.
Можно заставить её делать неровности или научить имитировать человеческую руку.

Но есть неприятный вопрос.
А зачем тогда нужна будет имитация человека, если рядом нет человека?

Вот тут спорщик обычно замолкает.
Ненадолго.

Ладно. Допустим. Через десять лет ручная работа станет дорогой. Но кто будет за неё платить?
И вот на это у меня ответа нет.

Но мне почему-то думается, что когда вокруг станет слишком много идеально сделанных вещей, нас начнёт тянуть к несовершенным.
Где что-то чуть-чуть несимметрично. Где мастер ошибся, заметил, исправил и всё равно оставил маленький след.

Не потому что машина не смогла сделать лучше - потому что человек смог сделать по-своему.

И совсем скоро «сделано руками» будет звучать не как характеристика производства.
А как знак роскоши.

Роскошь знать, что эту вещь сделал не алгоритм.
Не железяка и не фабрика.
А конкретный, теплый и с двумя руками.

___________

А вы как думаете?
Заменят ли роботы нас с вами?

🔨🔨🔨 Хотя... если честно, сначала я вижу брак.
Хотел начать так: Вы видите кусок кожи - я уже вижу ремень.

Но… не так все)

Недавно заехал Игорь, выбирать кожу для ремня.

На столе четыре шкуры и полос штук пятнадцать.

Немцы, коньячная Rockey, J.F. Baker. В общем, не хухры-мухры.

Черный чепрак немецкий – вообще топ.

Запах кожи на всю мастерскую.

Игорь минут десять ходил вокруг стола.

Потом уверенно положил руку на полосу.

— Вот эта.

Я улыбнулся.

Потому что, зная его требовательность, именно его я бы точно не взял.
Почти по центру проходила длинная светлая полоса.

Чуть ниже — три едва заметные складки.

Возле края — круглое пятнышко размером меньше горошинки.

Игорь этого вообще не увидел.

Он кайфовал от цвета, я смотрел на качество и плотность.

Эта длинная полосочка?

Скорее всего, старый заживший шрам.

Круглое пятно?

Видимо, на след от укуса овода.

Мелкие складки?

Обычно появляются возле шеи – на выброс.

За десять лет начинаешь читать кожу почти как карту.

Ты уже не видишь просто материал.

Ты понимаешь, с какой стороны точно ставить пряжку.

Где пойдут отверстия.

Где ремень сильнее всего будет изгибаться.

Где волокна плотнее.

____________

Самое интересное начинается потом.

Я беру линейку.
И кладу на кожу ее совсем не так, как ожидает человек рядом.

А под девяносто градусов.

— Почему так?

Потому что ремень нельзя резать, как нравится.

Вдоль хребта кожа плотнее и тянется меньше.

Ближе к животу она мягче.

Если перепутать направление, ремень первое время будет выглядеть отлично, а через год начнет скручиваться, как поросячий хвост.

Вот это, наверное, и есть самая странная часть нашей работы.

Вы смотрите на кусок кожи.

Я сначала ищу все причины, по которым из него нельзя делать ремень.

И только когда понимаю, где этих причин нет...начинаю видеть сам ремень.

_____________

Мне думается, именно этим ремесло и отличается от опыта покупателя.

Покупатель выбирает то, что красиво сейчас.
Мастер сначала ищет, что будет красиво через десять лет.

🔨🔨🔨 Сейчас точняк будут спорить))

Самая переоцененная мужская вещь — не ремень.

Хотя именно ремни мы делаем почти каждый день.

Недавно заехал Артем.
Высокий такой парень. На руке хорошие часы, башмаки Loake уже с красивыми заломами, джинсы за 50 к.

Ремень прослужил лет восемь и наконец попросился на покой.
__________

Минут сорок мы перебирали кожу. Выбрали.
Потом я:

— А портмоне показать?

Он засмеялся.
— Да зачем? Оно ж всегда в кармане.

Через пять минут портмоне все равно оказалось на столе.
Я даже не удивился, это постоянно происходит.

Человек может выбирать ремень час.

Обсуждать миллиметры, ширину тренчика и скруглления.

А потом достает кошелек...
Уффф…

И начинается совсем другая история.

Ушатанный в хлам. Лоснящиеся края.

Подкладка разошлась.
Карманы вытянулись.

Карты торчат в разные стороны.
И это не потому, что человек жадный. Привычка просто.
_________

Портмоне же никто не видит))

Часы вот видят.
Обувь видят.
Ремень иногда тоже.

А кошелек почти всегда живет в кармане.

Именно поэтому мужчины готовы потратить хорошие деньги на нож или ремень.

На куртку, сумку.

Но портмоне выбирают по остаточному принципу.
«Да этот еще походит.»

Хотя если честно...
Именно портмоне оказывается в руках чаще всего.
Вы достаете его на заправке.
В магазине. В аэропорту. В ресторане.

Иногда десятки раз за день.

Получается странная вещь.

Самый часто используемый аксессуар мужчины почти всегда оказывается самым запущенным.

Поэтому если спросить меня, какая мужская вещь переоценена...
Я отвечу неожиданно.

Не часы.
Не ремень.
И даже не дорогие кроссовки.

Переоценено желание купить то, что заметят другие.
Недооценено желание каждый день пользоваться вещью, которая радует только тебя.

И, если честно, именно такие вещи обычно служат дольше остальных.

🔨🔨🔨 Да врет, конечно.
Если мастер говорит, что любит абсолютно все этапы работы — он лукавит)

Меня больше всего донимает обработка уреза.

Урез — это торец кожи.

Та самая узкая полоска по краю ремня, кошелька или ручки сумки, которую большинство людей даже не замечает.

Пока она сделана хорошо.

Вчера вечером сидел над ремнем.

Сам ремень уже готов.

Отверстия пробиты.

Пряжка установлена.

Строчка лежит ровно.

Казалось бы, осталось пройти край — и домой.

На часах 20:47.

На верстаке кружка с давно холодным кофе, наждачная бумага трех номеров и кусок старой джинсы, которым я обычно навожу последний блеск.

И вот тут начинается самое нудное.

Сначала край нужно выровнять. Потом снять фаску с обеих сторон. Слегка увлажнить. Подсушить. Зашлифовать. Нанести специальный состав для грунтовки поверхности. Подождать.

Снова подшлифовать.

Еще раз нанести.

Опять положить грунт.
Уффф…

И еще не раз потом пройти край тканью, пока отдельные слои кожи не перестанут быть видны и не превратятся в одну ровную линию.
На ремне две длинные стороны плюс горт, плюс подпряжник, плюс тренчик.

И самое неприятное: ускориться здесь почти невозможно.
Чуть сильнее нажал — развалил край.

Плохо выровнял слои — на урезе появились «волны», ступенька.
Не дождался высыхания — состав потянулся за наждачкой.

Можно идеально сделать девяносто девять сантиметров.
А потом испортить последний.
И, блин, все опять начать заново.

Именно в этот момент ремень особенно хочется отложить и сказать:

— Да нормально уже.

Потому что вот вы, скорее всего, никогда не возьмете лупу и не станете разглядывать торец.

Но проблема в том, что я-то его уже увидел.
____________

Даже к моменту, когда ремень уже выглядит готовым, урез каждый раз напоминает:
выглядит — еще не значит готово.

🔨🔨🔨 В 1973 году два английских ныряльщика искали под Плимутом совсем другой корабль.

Колин Ханнафорд и Крис Холвилл копались в тридцатиметровом слое холодной воды и черного ила.

В конце октября они подняли со дна бронзовый колокол.

На нем было: "Die Frau Metta Catharina".
Этот корабль исчез здесь почти двести лет назад.

___________

Декабрь 1786 года.

Небольшая бригантина идет из Петербурга в Геную; в трюме — пенька и больше ста тонн русской кожи.

Начинается шторм.

Капитан пытается укрыться в Плимутском заливе.

Ветер меняет направление.

Якоря не держат.

Корабль срывает с места и выбрасывает на камни.

Команда успевает спастись, груз остается под водой.

Когда ныряльщики добрались до трюма, они увидели плотно свернутые шкуры.

Сначала решили, что внутри будет обычная черная жижа.

Все-таки кожа пролежала в морской воде 187 лет.

Один рулон подняли.

Развернули.

И он оказался целым, кожа сохранила плотность, гибкость, запах.

Знаменитая русская юфть.

Даже характерный рисунок из перекрещивающихся линий, который когда-то наносили вручную деревянной или медной доской.

___________

Шкуры долго дубили в растительных растворах.

Потом вручную пропитывали березовым маслом, дегтем.

Именно оно делало кожу стойкой к воде и отпугивало насекомых.

Запах был настолько узнаваемым, что в Европе знаменитую русскую кожу иногда определяли именно так.

Прошло почти два века.

Появились хромовое дубление, синтаны, полимеры, водостойкие покрытия, консерванты.

А старая кожа лежала в холодном иле и ждала, пока ее снова поднимут на свет.

Говорят, позже английская дубильня J. & F. J. Baker изучила эти шкуры, чтобы воссоздать их цвет, толщину, запах, рисунок и свойства. На фото ремень работы мастерской Culatta из такой кожи.

_____________

Мы привыкли считать, что новая технология автоматически лучше старой.

Быстрее, дешевле, удобнее для производства — почти всегда.

Но кожевники строй России умели делать материалы, которые пережили шторм, морскую воду и несколько человеческих поколений.

Поэтому некоторые старые технологии мы в мастерской используем не из любви к старине.

Просто однажды начинаешь работать с кожей достаточно долго и понимаешь:

усовершенствовать можно процесс.
А результат — не всегда.

Некоторые технологии просто невозможно улучшить.

🔨🔨🔨 ох-ре-нен-но!
Иногда это единственное, что охота сказать.

Десять лет я фанатично ищу лучшую кожу в мире.

Серьёзно.

Англия, Япония, Германия, Италия, США, Балканы - и ещё бог знает откуда она едет.

Я все еще прошу образцы.
Жду поставок.
Радуюсь, как ребенок, вскрывая целлофан упаковки.

Разочаровываюсь.
Матерюсь - и снова ищу.

Потому что на фотографии почти любая кожа выглядит хорошо.

Но проверка ремня начинается через год.
Когда он носится каждый день.
Когда появляются заломы.

Когда становится понятно — перед тобой высококлассный материал или просто крашеный михрютка.

Иногда находки настолько удачны, что мы работаем с кожей годами.

Иногда - целые партии отправлялись в категорию «больше никогда».

Именно поэтому сегодня мы довольно спокойно относимся к словам «это всего лишь ремень».

Нет.

Реально убойный Ремень — это десять лет ошибок, сравнений, поисков и экспериментов.

Чтобы человек просто застегнул его утром и ни о чём не думал следующие десять лет.

Только так!

Нашумевшая новинка)

🔨🔨 Подкладка Prada. Но зачем?!!
Её же снаружи не видно!

Может, затем же, отчего женщины выбирают дорогое белье?

Да, это сумка из той самой washed leather. Полистайте фото: снаружи вещь уже говорит сама за себя.

Шиккккарная кожа, живая фактура, след времени, глубина цвета — это то, что человеку видно сразу. Но настоящее - не заканчивается снаружи.

Подкладка Prada — это не про логотип. И даже не про бренд как таковой.

Не про поведение материала или ощущение собранности изделия.

Мы делаем вещи, которые должны жить долго. И в них не может быть разделения на “важно” и “неважно”.

Внутри — так же важно, как и снаружи.

Пусть этого не видно, но это всегда чувствуют.

Вещи такого уровня начинаются не с внешнего вида.