Мне позвонили мошенники. Через три часа они просили у меня совета, через шесть звали в крёстные

Меня зовут Раиса Михайловна, мне шестьдесят семь лет, и всю жизнь я жаловалась, что мне никто не звонит. Дети заняты, подруги в санатории, муж ушёл в вечность. Телефон у меня лежал на тумбочке, как музейный экспонат: красивый, дорогой и никому не нужный.
И вот в прошлый вторник, в половине одиннадцатого утра, он зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. Я так обрадовалась, что чуть не выронила чашку.
— Алло? — сказала я голосом человека, который ждал этого звонка все последние годы.
— Здравствуйте, — произнёс бодрый мужской голос. — Это служба безопасности вашего банка. Меня зовут Олег. Ваша карта заблокирована из-за подозрительной операции. Нужно срочно подтвердить данные.
Я села. Сердце у меня, надо признаться, застучало. Но не от страха, а от восторга. Служба безопасности! Меня, пенсионерку и бывшего главного технолога хлебозавода, оценили как важного клиента.
— Олежек, — сказала я ласково. — Здравствуй. Подожди секундочку, у меня чайник кипит.
— Раиса Михайловна, это срочно!
— Конечно срочно. Я сейчас.
Я положила телефон на стол, не отключая, и ушла на кухню. Заварила чай, достала варенье, сделала бутерброд. Вернулась через пятнадцать минут и сказала:
— Слушаю тебя, сынок.
— Назовите, пожалуйста, номер карты, — сказал он уже менее бодро.
— Подожди, очки найду.
Очки, как всегда, нашлись на лбу. Но я ещё минут десять искала их под диваном и в ванной, громко комментируя поиск. Олег терпеливо слушал, как я ругаю внука, который переставил мои вещи.
— Номер карты, — повторил он. — Шестнадцать цифр на лицевой стороне.
— Там всё стёрлось, — пожаловалась я. — Я её в кармане халата стирала. Хочешь, расскажу, как это вышло?
— Нет, не надо...
— Тогда слушай. Была весна...
Я рассказывала ему про халат полчаса. Потом про кота Барсика, потом про соседку Верку, которая мне должна триста рублей с девяносто восьмого года. Олег слушал. Иногда вставлял «ага» и «понятно». К концу первого часа я знала, что ему двадцать три года, что он из Саратова и что его в колл-центре заставили выучить скрипт.
— Скрипт — это сценарий? — уточнила я.
— Да, Раиса Михайловна.
— А если я скажу что-нибудь не по сценарию?
— Тогда я не знаю, что говорить.
— Вот и хорошо, — обрадовалась я. — Живи своей головой.
Второй час мы обсуждали его маму. Оказалось, что она болеет, а лекарства стоят дорого, поэтому Олег и устроился в эту «службу безопасности». Начальник на него орёт. Зарплата двадцать тысяч, и ту задерживают. Я слушала, кивала и параллельно вязала носок.
— Олежек, — сказала я наконец. — Тебе здесь не место.
— Знаю, — тихо сказал он.
— А что умеешь делать?
— Я на водителя учился.
— Вот и иди возить. Это достойная профессия.
К третьему часу он уже не просил назвать код. Он спрашивал у меня совета. Как поговорить с начальником. Как не ссориться с девушкой. Правда ли, что борщ нужно варить на косточке. Я подробно, с терпением, объяснила про косточку.
Но тут в трубке что-то щёлкнуло, и вмешался другой голос, суровый, мужской.
— Раиса Михайловна, это старший специалист отдела безопасности Вадим Петрович. Передайте трубку Олегу.
— Он занят, — сказала я. — Мы с ним беседуем.
— Что значит беседуете? Он на работе!
— Он на работе, — подтвердила я. — Работа у нас сегодня такая. Лечебная.
В трубке воцарилась тишина. Потом Вадим Петрович осторожно спросил:
— Простите, а вы кто по профессии?
— Технолог хлебозавода.
— Это что-то объясняет, — вздохнул он.
К шестому часу они трое сидели на линии одновременно. Олег, Вадим Петрович и какой-то Игорь из соседнего отдела, который сказал, что услышал про борщ и решил присоединиться. Я рассказывала про хлебозавод, про то, как печь «Дедушка» работала сорок лет и ни разу не подвела. Они слушали, затаив дыхание.
— А закваска? — спросил Вадим Петрович. — Вы на закваске делали?
— Конечно, — гордо сказала я. — Хотите рецепт?
Рецепт я продиктовала. Они записали.
В восемь вечера я устала и сказала, что мне пора спать. Олег смущённо произнёс: