Наши солдатики прибѣгаютъ къ такому пріему: одинъ прикрѣпляетъ къ…
Наши солдатики прибѣгаютъ къ такому пріему: одинъ прикрѣпляетъ къ себѣ на спину колъ съ папахой на немъ и наброшенной шинелью и на четверенькахъ пробирается по траншеѣ,-- японцы немедленно открываютъ огонь по движущемуся, обнаруживаютъ себя и даютъ возможность нашимъ воспользоваться этимъ и пристрѣлить одного-другого изъ непріятельскихъ стрѣлковъ.
Вообще духъ гарнизона не падаетъ; вѣдь русскому человѣку надо очутиться ужъ въ слишкомъ тѣсныхъ тискахъ, чтобы наконецъ начать энергично изъ нихъ выбиваться, а до этого онъ пальцемъ не шевельнетъ, чтобы отъ нихъ освободиться. Такъ и теперь -- плохо приходится, мы не унываемъ, а наоборотъ, будто начинаемъ оживляться. А между тѣмъ тягость осады все замѣтнѣе: наступаютъ холода, по ночамъ бываютъ уже чуть ли не заморозки, въ легкихъ блиндажахъ становится неуютно, а въ окопахъ и совсѣмъ-таки неважно; опасность отъ непріятельскихъ снарядовъ и пуль все больше; пища все скуднѣе... а наши солдатики какъ будто и не замѣчаютъ, а наоборотъ, стали какъ будто веселѣе и оживленнѣе...
E. K. Ножинъ
Правда о Портъ-Артурѣ, 1906
Вообще духъ гарнизона не падаетъ; вѣдь русскому человѣку надо очутиться ужъ въ слишкомъ тѣсныхъ тискахъ, чтобы наконецъ начать энергично изъ нихъ выбиваться, а до этого онъ пальцемъ не шевельнетъ, чтобы отъ нихъ освободиться. Такъ и теперь -- плохо приходится, мы не унываемъ, а наоборотъ, будто начинаемъ оживляться. А между тѣмъ тягость осады все замѣтнѣе: наступаютъ холода, по ночамъ бываютъ уже чуть ли не заморозки, въ легкихъ блиндажахъ становится неуютно, а въ окопахъ и совсѣмъ-таки неважно; опасность отъ непріятельскихъ снарядовъ и пуль все больше; пища все скуднѣе... а наши солдатики какъ будто и не замѣчаютъ, а наоборотъ, стали какъ будто веселѣе и оживленнѣе...
E. K. Ножинъ
Правда о Портъ-Артурѣ, 1906