Технический и экономический прогресс – детище либерализма

Экономика Леонтьева интересует не сама по себе, а как некое звено в цепи причинно-следственных связей.

Причинно-следственные связи, которые порождают изменения одновременно на всех уровнях жизни и бытия человека.

Таков общий методологический подход Леонтьева к изучению социального мира в рамках его «натуралистической социологии».

В уже упомянутой работе «Национальная политика…» Константин Николаевич пишет: «Природа, “натура” человека, учреждения, быт, вера, моды – всё это органически связано».

Он развивает эту мысль: «...природа (особенно до изобретения паровых и электрических сообщений) влияла, как всякому известно, глубоко не только на общие нравы и личные характеры, но и на учреждения. И наоборот, учреждения (особенно при нынешних средствах сообщения) глубоко влияют на природу. Общество везде нынче жестоко подчиняет природу (в том числе и личный характер, натуру отдельного лица)».

В данном случае под учреждениями у Леонтьева понимается то, что сегодня принято называть институтами.

Это различные организационные институты (государственные, частные, общественные), законы, устоявшиеся привычки (обычаи), неформальные нормы и т. п.

У нас в университетах и институтах даже преподаётся дисциплина «институциональная экономика». Преподается в духе махрового либерализма, а оттого она крайне бессодержательна.

Но вернёмся к Леонтьеву.

Как видно из приведённого выше отрывка, после того как из бутылки был выпущен джин технического прогресса экономическая сфера с её капиталистическими институтами начала активно влиять на природу: во-первых, природу самого человека; во-вторых, природу, окружающую человека.