Безутешные мужчины и культура действия.
Процессуально, то есть в течение жизни, и мужчины, и женщины испытывают схожие эмоции и реакции. Какими бы мы ни были разными, человеческая подложка у нас одна на всех – в своей терапевтической работе я всегда следовала этому принципу. Это помогает мне не заниматься делением людей на категории и, тем более, не приклеивать ни к кому заранее данные мне сомнительные общественные характеристики мужского-женского.
Отличия между женщинами и мужчинами, безусловно, имеются. Как минимум, на гендерно-биологическом уровне, однако ведущие и жизнеобразующие растут в психологическом поле – из семян социальных представлений и воспитательных правил. Именно они доставляют нам столько хлопот: стыда, вражды, непонимания, унижения и несправедливости.
Одно из таких отличий я обнаружила совсем недавно. Дело в том, что девочки, девушки и женщины получают гораздо больше утешения, нежели мальчики, парни и мужчины. Среди большинства людей будто бы существует удивительная и, вместе с тем, сомнительная истина: женщин можно и нужно гладить, жалеть и прощать, а мужчины обязаны находить выходы самостоятельно из любой сложной ситуации. Хорошо знакомые всем фразы «мужчины не плачут» и «она же девочка» – это верхушки изуродованных травматическими событиями гендерно-воспитательных убеждений в общепринятой социальной норме.
Хотя в утешении нуждается каждый человек вне зависимости от своего пола, получить, а главное, принять и усвоить способен далеко не каждый нуждающийся. Если девочкам дозволена эмоциональность и одобрена потребность в жалости и утешении, тогда внутрипсихически в будущих женщинах формируется своеобразный кластер для доброты, любви и слабости. Мужчины в большинстве своём такой привилегии лишены, как и женщины, воспитанные по мужскому типу и/или те, кому пришлось выживать, отринув свои человеческие нежность и хрупкость.
Непроходимость утешения формирует искажённый образ силы и устойчивости. Силён, якобы, тот мужчина, кто всегда невозмутим, его не колышет никто и ничто, а сам он – скала 24/7. Эта фиктивная, поддельная мощь всего лишь результат травматического воспитания людьми, которые и сами были подавлены по тем или иным причинам.
Таким образом, задавленные мальчики становятся насильственно волевыми мужчинами, не только неспособными к нежности и сочувствию, но и порой вершащими насилие над другими. Действием уничтожая, давя, подавляя и затыкая слабость снаружи, многие мужчины и многие женщины, о которых я упомянула выше, так расправляются со своей слабостью – уверены, что расправляются, хотя это совершенно не так.
Отличие в проходимости и непроходимости утешения пускает корни в обыденную жизнь женщин и мужчин. Ощущая боль – и физическую, и моральную – подавляющее большинство женщин с той или иной степенью бережности к себе обращается за помощью: к врачам, друзьям, родственникам, психологам, эзотерикам и другим. Женщина, обладающая кластером утешения, буквально воспринимает за данность возможность быть спасённой, приласканной и вылеченной.
Мужчины с непроходимостью утешения подолгу терпят боль. В их психической картине мира напрочь отсутствует перспектива успокоения и поддержки. Когда котёл терпения начинает выкипать, они разбираются с болью – совершают бесполезные действия, иллюзорно решающие проблемы, но не приносящие покоя, поддаются импульсивным желаниям, иногда помогающим получить разрядку, но, опять же, не заживляющим раны, а иногда творят насилие в разнообразных его формах.
Культура действия вместо утешения довольно популярна – я бы даже сказала, обиходна. Вместо того, чтобы горевать и оплакивать боль, ощущая себя ранимым и незащищённым, и запрашивать сочувствие и сострадание, человек с непроходимостью утешения берётся сам вершить свою судьбу. И на первый взгляд он выглядит отчаянным героем, хотя, стоит приглядеться, сердце сжимается, а глазам становится колко от слёз.
продолжение в комментариях
Процессуально, то есть в течение жизни, и мужчины, и женщины испытывают схожие эмоции и реакции. Какими бы мы ни были разными, человеческая подложка у нас одна на всех – в своей терапевтической работе я всегда следовала этому принципу. Это помогает мне не заниматься делением людей на категории и, тем более, не приклеивать ни к кому заранее данные мне сомнительные общественные характеристики мужского-женского.
Отличия между женщинами и мужчинами, безусловно, имеются. Как минимум, на гендерно-биологическом уровне, однако ведущие и жизнеобразующие растут в психологическом поле – из семян социальных представлений и воспитательных правил. Именно они доставляют нам столько хлопот: стыда, вражды, непонимания, унижения и несправедливости.
Одно из таких отличий я обнаружила совсем недавно. Дело в том, что девочки, девушки и женщины получают гораздо больше утешения, нежели мальчики, парни и мужчины. Среди большинства людей будто бы существует удивительная и, вместе с тем, сомнительная истина: женщин можно и нужно гладить, жалеть и прощать, а мужчины обязаны находить выходы самостоятельно из любой сложной ситуации. Хорошо знакомые всем фразы «мужчины не плачут» и «она же девочка» – это верхушки изуродованных травматическими событиями гендерно-воспитательных убеждений в общепринятой социальной норме.
Хотя в утешении нуждается каждый человек вне зависимости от своего пола, получить, а главное, принять и усвоить способен далеко не каждый нуждающийся. Если девочкам дозволена эмоциональность и одобрена потребность в жалости и утешении, тогда внутрипсихически в будущих женщинах формируется своеобразный кластер для доброты, любви и слабости. Мужчины в большинстве своём такой привилегии лишены, как и женщины, воспитанные по мужскому типу и/или те, кому пришлось выживать, отринув свои человеческие нежность и хрупкость.
Непроходимость утешения формирует искажённый образ силы и устойчивости. Силён, якобы, тот мужчина, кто всегда невозмутим, его не колышет никто и ничто, а сам он – скала 24/7. Эта фиктивная, поддельная мощь всего лишь результат травматического воспитания людьми, которые и сами были подавлены по тем или иным причинам.
Таким образом, задавленные мальчики становятся насильственно волевыми мужчинами, не только неспособными к нежности и сочувствию, но и порой вершащими насилие над другими. Действием уничтожая, давя, подавляя и затыкая слабость снаружи, многие мужчины и многие женщины, о которых я упомянула выше, так расправляются со своей слабостью – уверены, что расправляются, хотя это совершенно не так.
Отличие в проходимости и непроходимости утешения пускает корни в обыденную жизнь женщин и мужчин. Ощущая боль – и физическую, и моральную – подавляющее большинство женщин с той или иной степенью бережности к себе обращается за помощью: к врачам, друзьям, родственникам, психологам, эзотерикам и другим. Женщина, обладающая кластером утешения, буквально воспринимает за данность возможность быть спасённой, приласканной и вылеченной.
Мужчины с непроходимостью утешения подолгу терпят боль. В их психической картине мира напрочь отсутствует перспектива успокоения и поддержки. Когда котёл терпения начинает выкипать, они разбираются с болью – совершают бесполезные действия, иллюзорно решающие проблемы, но не приносящие покоя, поддаются импульсивным желаниям, иногда помогающим получить разрядку, но, опять же, не заживляющим раны, а иногда творят насилие в разнообразных его формах.
Культура действия вместо утешения довольно популярна – я бы даже сказала, обиходна. Вместо того, чтобы горевать и оплакивать боль, ощущая себя ранимым и незащищённым, и запрашивать сочувствие и сострадание, человек с непроходимостью утешения берётся сам вершить свою судьбу. И на первый взгляд он выглядит отчаянным героем, хотя, стоит приглядеться, сердце сжимается, а глазам становится колко от слёз.
продолжение в комментариях