В МАРТЕ

– Не люблю весну.
– Почему?
– Простужаюсь и грязно.
– А зиму?
– Холодно.
– А лето?
– Жарко, – и подумав, ответил наперёд. – А осенью слякотно.

День стоял ветреный. С крыши автобусной остановки капало, грязные ручьи бежали у бордюра, проносившиеся автомобили с сырым шипением издавали нарастающие и затухающие «щ-щ-щ».
Двое приятелей ждали автобус. Один – высокий, живой, в длинном пальто, напоминающий журавля. Второй – приземистый и толстый, в поношенной куртке и мятой кепке на лысеющей голове.

– Весну ещё можно вытерпеть, – произнёс толстяк с печальной складкой у рта, – но восьмое марта…
– А тебе-то что? – оживился длинный.
– Подарки...
– У тебя же нет подружки.
– У меня мама. Да не в том дело. Никогда не знаешь, что подарить.
– Вася, дорогой, главное не подарок, а внимание! – сообщил банальную истину высокий и остался собой очень доволен.
– Чепуха!

Помолчали. Оба вгляделись вдаль, высматривая автобус, но его не было. Ветер загонял мелкий дождь под козырёк остановки, заставляя приятелей щуриться.

– Ничего ты, Павлик, в женщинах не понимаешь, – заключил Вася и, поёживаясь, глубже сунул руки в карманы.
– А ты понимаешь?
– Понимаю!
– Ну, ещё поспорь со мной!
– И поспорю!
– Сам подарок выбрать не может, а рассуждает.
– Это опыт, Павлик, горький опыт. Он ценнее любых удач.

На остановку пришла женщина в пуховике и спросила, отсюда ли идёт автобус до «Речной станции», но приятели только озадачено пожали плечами.

– Был у меня случай, – заговорил Вася, поправляя кепку, – ещё в прошлой конторе.
– Это сколько лет прошло?
– Давно! Ты слушай, – в голосе Васи прозвучали нотки раздражения. – Я тогда на складе работал. А в головном офисе компании девушка сидела. В отделе кадров. Молодая совсем. Хорошая, худенькая. Глаза большие, серые. Волосы каштановые, в кудрях. И что интересно, у неё подборок был такой острый и длинный, знаешь, как у мультяшек. Мы с ребятами ещё гадали: это нам кажется, потому что она худая, или в самом деле у неё такая особенность.
– Пластика, – бросил Павлик.
– Тебе-то откуда знать?! – рассердился Вася. – Ты её даже не видел!
– Ладно, говори!

Вася насупился, тяжело вздохнул, но продолжил:

– Когда я заходил к ним в отдел, то всегда замечал, что она ест какой-то странный шоколад. Фиолетовый, с едким запахом… Лаванда что ли? Или другие цветы. Я пробовал — редкостная дрянь! На шампунь похоже. В здравом уме такое мыло добровольно есть никто не будет, а она уплетала с удовольствием. Тогда мне это показалось даже пикантным. Я быстро сообразил, что её пристрастием можно воспользоваться, чтобы на себя внимание обратить. С трудом добыл эту гадость в канун восьмого марта. Подарил, а в коробочку записочку положил…
– Романтик! – крякнул Павлик. – Что написал-то? Стихи?
– Ты слушай! – Вася покраснел и отвернулся. – Молод я был и глуп. До стихов, слава небесам, не дошло, но место и время свидания указал.

Павлик крякнул второй раз.

– Весь день я проходил с загадочно-довольным видом, будто шпион, приготовивший диверсию. Под разными предлогами заглядывал к ней в отдел. Играл бровями, шутки шутил... Словом, вёл себя как последний идиот, ожидая реакции. А она будто не замечала и даже не смотрела на меня. Тогда я ещё не понимал в чём дело.
– Что? На свидание не пришла? – сочувственно воскликнул Павлик.
– Пришла! – буркнул Вася. – Но не она. А замсклада. Моя начальница…
– Шутишь!
– Как оказалось, девушка ненавидит этот шоколад, видеть его не может! Вот и передарила моей начальнице.
– А зачем же она такой ела?
– То-то и оно, – погрустнел Вася. – В то время она была влюблена в какого-то дурака. А он её, вместо взаимности, шоколадом этим потчевал. А из его рук она ела и радовалась. Вот и выходит, что важен не подарок и не внимание… А чёрт знает что этим женщинам надо! Не угодишь!
– Грустная история, – согласился Павлик.
– Да.

Подъехавший автобус поднял грязную воду из лужи, окатив ею приятелей, и остановился. Но номер оказался не тот. Вася с досадой взглянул на испачканные штаны.

– Не люблю весну.

07.03.25
Подписаться | Книга