ЖЕНЩИНА

У Вермеевой всегда портилось настроение в конце месяца, когда приходили финансовые сводки по её Модному дому.

– Знаешь, Птицын, – говорила она, выпуская тонкую струйку табачного дыма между ярко накрашенными губами, – время вкуса и стиля безвозвратно ушло. Люди не хотят хорошо одеваться.

Сказав это, она оборвалась и посмотрела в потолок. Птицын, сидевший с прямой спиной на краешке стула и облачённый в костюм с иголочки, смиренно поправил очки в толстой оправе и тоже задумался. Его всегда удивляло, что при такой страсти к сигаретам ни от самой начальницы, ни в её кабинете, где он теперь находился, табаком никогда не пахло.

– Полина Дмитриевна – твоя клиентка? – вдруг резко сменила тему Вермеева.
– Да. Но она предпочитала общаться через секретаря.
– Поезжай к ней, – рассеянно глядя на свои безупречные ногти, сонно проговорила Вермеева. – Она десять лет не пропускала ни одной нашей коллекции, а вот уже осень. Проведай.
– Можно позвонить, – осмелился возразить Птицын, глядя, как за окном двадцать шестого этажа на город льётся дождь.
– Купи букет. Адрес возьмёшь у Наташи.

Когда Птицын подъехал к кованым воротам загородного дома и отпустил такси, дождь уже прекратился. Следуя к дому по гравийной дорожке с огромным букетом роз, он слышал, как капает с деревьев и где-то журчит вода.
У входа он испытал неприятное чувство. Перед двухэтажным мелового цвета домом с круглым слуховым окном на фронтоне стояли фургоны и яркий спортивный автомобиль. Само же здание шумело разорением: сновали грузчики, выносили мебель и коробки, под ногами на полу хрустел нанесённый песок.
Птицын прошёл в холл и растерянно осмотрелся. Перламутровые обои со следами от снятых картин, лепнина, лакированная лестница... На него, точно на привидение, никто не обращал внимания.
Он поднялся на второй этаж и только тут столкнулся с энергичным молодым человеком в заношенном худи и ослепительно белых кроссовках.

– Эй! Похороны были неделю назад! – крикнул тот.
– Собственно, я не на похороны, – возразил Птицын. – Я приехал к Полине Дмитриевне.
– Умерла. Да, умерла. А вы… – молодой человек цинично уставился на безукоризненно нарядного гостя и даже как будто хотел дёрнуть того за забавлявший его галстук. – Вы откуда? Из театра, кабаре?
– Почему? Н-нет, – смутился Птицын. – Примите мои искренние соболезнования. Я приехал проведать…
– Бабушку, – вставил молодой человек. – Я её внук и теперь всем тут заправляю. Так вы откуда?
– Ваша бабушка, – с достоинством заговорил Птицын, – оказывала нашему Модному дому честь тем, что десять лет являлась нашей верной клиенткой. Каждый сезон она заказывала у нас наряды, и мы с большой любовью…
– Тьфу ты, чёрт! – вскричал внук. – Вот вы-то мне и нужны!

Птицын приподнял брови и приготовился слушать.

– Тут такое дело, старик, – положив руку на плечо Птицына, обратился молодой человек, отводя гостя в сторону, – этого шмотья у старухи скопилась целая гардеробная с баскетбольный зал. Не мог бы ты забрать эти платья, туфли, тряпки обратно хотя бы за полцены?

Птицын даже закашлялся от нанесённого оскорбления:

– Боюсь, это невозможно.
– За треть? – торговался внук, подводя гостя к двухстворчатым дверям гардеробной.
– Понимаете, мы всегда подгоняем наши наряды по индивидуальной мерке. Кроме того, вещи не новые…

Но тут Птицын осёкся, потому что перед ним открылась гардеробная, где под высоким потолком рядами висели платья, жакеты и манто всех оттенков и фактур, а внизу в идеальном порядке застыли сотни пар туфель.

– Абсолютно новые! – вскричал внук.
– Как? – не отрывая взгляд от знакомых вещей, переспросил Птицын.
– Так! Моя бабушка последние двенадцать лет не вставала после инсульта.

Птицын резко обернулся и уставился на внука, а тот отрывисто прибавил:

– Даже ела через трубочку.

Молодой человек продолжил торговаться, но Птицын его не слушал. Он вошёл в гардеробную и провёл рукой по шелкам, бархату, меху и замше, которые никогда не знали человеческого тепла. Затем он опустился, положил на пол букет и вышел.

Подписаться | Книга