Человек может долго не понимать, почему близость каждый раз…
Человек может долго не понимать, почему близость каждый раз превращается в одно и то же. Сначала любовь, взаимность, нежность, затем - контроль, тревога, обиды, ощущение предательства. Со стороны кажется, так выглядят обычные отношения. На деле происходит нечто иное. Человек ищет не партнёра, а маму, которая наконец-то закроет дыру, оставшуюся с детства.
Если в детстве было слишком мало любви и тепла, много страха, насилия, брошенности, человек не может вступить в контакт с другим на равных, как взрослый с взрослым. Такая связь - новый опыт, который психика воспринимает, как неопределенность, неизвестность, что порождает тревогу. Она невыносима. Поэтому психика автоматически возвращается к знакомому опыту, расценивает его как безопасность. Знакомый опыт - опыт когда-то пережитый в отношениях с матерью. Вместо партнёра - перенесённый в здесь и сейчас, образ матери. Тревога снижается. Но партнёр перестаёт быть живым человеком со своими потребностями и чувствами. Он становится функцией. Он призван «играть» роль матери. От него ждут либо бесконечной любви и заботы, как от идеальной матери, которой и никогда не существовало, либо отвержения, чтобы наконец поквитаться за причинённую боль. Отношения строятся, как связь родителя и ребёнка. Взрослый человек в центре такой связи незаметно становится маленьким и ищет снаружи то, что давно должно было сформироваться внутри него самого.
Так постепенно укрепляется тревожная связь. Человек не выносит, когда партнёр оказывается другим. Если тот устал, занят собой, хочет побыть один, он считает подобное поведение угрозой исчезновения. Будто его вновь оставляют одного в пустой комнате. И чтобы не переживать весь этот ужас изоляции, человек прибегает к контролю. Такой контроль может выглядеть как забота - «ну я же беспокоюсь», «я же хочу для тебя лучшего». Или напротив - человек становится хрупким, жалким, обиженным, чтобы партнёр не сумел отдалиться. В этих отношениях партнёру невозможно быть живым, слабым, отдельным. Его постоянно проверяют. Выдержит ли? Догадается ли? Поймет? И наказывают за любой промах, словно он обязан понять, как телепат, все нужды человека.
Секс в таких отношениях ломается одним из первых. Если кто-то в паре находится на месте матери (не обязательно женщина), может возникнуть запрет на интимную близость. Желание требует флирта, игры, риска, дистанции и двух взрослых людей. В отношениях, где главная цель - полное слияние ради безопасности, желанию обычно достаётся слишком мало места. Спальня начинает напоминать детскую комнату, где ищут успокоения, а не эротики. Секс превращается в обязанность или исчезает совсем. Тело сигнализирует головной болью, спазмами, расстройством пищеварения, отсутствием эрекции и возбуждения. Оно будто отказывается участвовать в том, что ощущается, как запретное, неправильное или опасное.
Проблемы возникают в тот момент, когда партнёр не выдерживает возложенной на него обязанности. Рано или поздно сквозь материнский образ проступает обычный человек с его усталостью, особенностями, опытом и, главное, - неспособностью спасти чужое прошлое. Тогда человек чувствует разочарование, злость и до боли знакомое ощущение предательства. Партнёр обесценивается, подвергается жестокости и унижению. Его наказывают за его живость и несоответствие выдуманному образу матери.
Чтобы выйти из этого цикла, человеку потребуется пережить трудное, но необходимое отрезвление. Придётся отказаться от детской веры в то, что другой человек обязан долюбить и исправить его детство. Придётся признать, что той матери, которой так не хватает, нет, и партнёр ею никогда не станет. Именно из этой точки может начаться взросление. Выход здесь - грусть, печаль и скорбь о том, чего не было и никогда не будет. Столько времени, сколько необходимо. Позволив себе горе, человек может увидеть рядом совершенно живого человека. Возможно тогда появится шанс на отношения, где двое больше не являются диадой ребенок-родитель, а встречаются как двое взрослых людей.
#следы
Если в детстве было слишком мало любви и тепла, много страха, насилия, брошенности, человек не может вступить в контакт с другим на равных, как взрослый с взрослым. Такая связь - новый опыт, который психика воспринимает, как неопределенность, неизвестность, что порождает тревогу. Она невыносима. Поэтому психика автоматически возвращается к знакомому опыту, расценивает его как безопасность. Знакомый опыт - опыт когда-то пережитый в отношениях с матерью. Вместо партнёра - перенесённый в здесь и сейчас, образ матери. Тревога снижается. Но партнёр перестаёт быть живым человеком со своими потребностями и чувствами. Он становится функцией. Он призван «играть» роль матери. От него ждут либо бесконечной любви и заботы, как от идеальной матери, которой и никогда не существовало, либо отвержения, чтобы наконец поквитаться за причинённую боль. Отношения строятся, как связь родителя и ребёнка. Взрослый человек в центре такой связи незаметно становится маленьким и ищет снаружи то, что давно должно было сформироваться внутри него самого.
Так постепенно укрепляется тревожная связь. Человек не выносит, когда партнёр оказывается другим. Если тот устал, занят собой, хочет побыть один, он считает подобное поведение угрозой исчезновения. Будто его вновь оставляют одного в пустой комнате. И чтобы не переживать весь этот ужас изоляции, человек прибегает к контролю. Такой контроль может выглядеть как забота - «ну я же беспокоюсь», «я же хочу для тебя лучшего». Или напротив - человек становится хрупким, жалким, обиженным, чтобы партнёр не сумел отдалиться. В этих отношениях партнёру невозможно быть живым, слабым, отдельным. Его постоянно проверяют. Выдержит ли? Догадается ли? Поймет? И наказывают за любой промах, словно он обязан понять, как телепат, все нужды человека.
Секс в таких отношениях ломается одним из первых. Если кто-то в паре находится на месте матери (не обязательно женщина), может возникнуть запрет на интимную близость. Желание требует флирта, игры, риска, дистанции и двух взрослых людей. В отношениях, где главная цель - полное слияние ради безопасности, желанию обычно достаётся слишком мало места. Спальня начинает напоминать детскую комнату, где ищут успокоения, а не эротики. Секс превращается в обязанность или исчезает совсем. Тело сигнализирует головной болью, спазмами, расстройством пищеварения, отсутствием эрекции и возбуждения. Оно будто отказывается участвовать в том, что ощущается, как запретное, неправильное или опасное.
Проблемы возникают в тот момент, когда партнёр не выдерживает возложенной на него обязанности. Рано или поздно сквозь материнский образ проступает обычный человек с его усталостью, особенностями, опытом и, главное, - неспособностью спасти чужое прошлое. Тогда человек чувствует разочарование, злость и до боли знакомое ощущение предательства. Партнёр обесценивается, подвергается жестокости и унижению. Его наказывают за его живость и несоответствие выдуманному образу матери.
Чтобы выйти из этого цикла, человеку потребуется пережить трудное, но необходимое отрезвление. Придётся отказаться от детской веры в то, что другой человек обязан долюбить и исправить его детство. Придётся признать, что той матери, которой так не хватает, нет, и партнёр ею никогда не станет. Именно из этой точки может начаться взросление. Выход здесь - грусть, печаль и скорбь о том, чего не было и никогда не будет. Столько времени, сколько необходимо. Позволив себе горе, человек может увидеть рядом совершенно живого человека. Возможно тогда появится шанс на отношения, где двое больше не являются диадой ребенок-родитель, а встречаются как двое взрослых людей.
#следы