Психиатр Андрей Седых

А что, если бы я написал книгу❓
Приветствую вас❗️
 
На этом канале я часто говорю о том, как устроена психика, как защищать себя и почему люди делают странные вещи. Я стараюсь это делать без снобизма, простым языком, а-ля «психиатр в курилке». Кому-то нравится моя подача материала, кто-то воротит нос, и, возможно, тоже прав. А что, если бы я взял все это и завернул в художественную историю? Не в пост, не в заметку, а в нечто большее? Стали бы такое читать?
 
Скажу честно: я уже попробовал и у меня вроде получилось. Пока не буду раскрывать все карты, но сразу скажу: это не учебник и не мемуары. Также никаких «гпт, сгенерируй мне роман». Писал сам, писал долго, поэтому там есть все, что должно быть в живой книге: логика, ошибки, исправленные ошибки и пара тройка бессонных ночей.
Это захватывающая история, и она уже почти готова. Скоро вы все узнаете. Будет любопытно, как минимум, для меня

4. Пациенты-юристы и нейросеть в роли адвоката
«Я прочитал МКБ-12. Вы обязаны назначить мне именно этот препарат!»; «Нейросеть сказала, что у меня все нормально!»; «Я напишу на вас жалобу в прокуратуру!». Человек имеет право задавать вопросы, сомневаться, получать объяснения и обжаловать решения. Это нормально. Но ни медицинская энциклопедия, ни поисковик, ни ИИ не заменяют полноценного осмотра и оценки конкретной ситуации. Наша задача не победить человека в споре, а объяснить клиническую логику и принять обоснованное решение. Хотя иногда кажется, что у тебя не прием, а судебное заседание без секретаря
5. Граница между «помочь» и «сгореть»
Вот это, пожалуй, главный минус. Ты не можешь спасти всех. Не можешь гарантировать эффект лечения. Не можешь заставить человека принимать препараты, если он отказывается. Не можешь устранить все социальные проблемы, которые влияют на его состояние. И однажды приходится учиться говорить «нет», соблюдать границы и признавать пределы собственных возможностей. Не потому, что стал равнодушным, а потому, что специалист, который окончательно выгорел, не становится полезнее ни пациентам, ни коллегам. Профессиональная устойчивость – это не способность бесконечно терпеть. Это способность работать долго, не уничтожая себя по дороге
 
🏁ВМЕСТО ИТОГА
Быть психиатрическим батраканом – это не обязательно героическая миссия. И уж точно не обязанность молча терпеть все, что на тебя сваливают. Это работа, в которой много рутины, сложных решений, ответственности и ситуаций без красивого финала. Мы ругаем систему, спорим с бюрократией, иногда (я часто) материмся в ординаторской. Смеемся над абсурдом, потому что без юмора некоторые рабочие дни вообще невозможно переварить. А потом возвращаемся к пациентам. Потому что иногда в конце тяжелого приема человек говорит: «Доктор, спасибо. Мне стало хоть немного легче». И ты понимаешь: вот ради чего вся эта работа имеет смысл. Но было бы неплохо, если бы система тоже иногда помогала тем, кто помогает другим. Потому что даже у Т-72Б3 есть техническое обслуживание. А мы почему-то иногда считаем, что психиатру достаточно отпуска, кружки чая и фразы «держись, коллега». Не всегда достаточно. Говорят, что жизнь нужно прожить так, чтобы стоптать свои сапоги из стали. Так вот, наши «стальные сапоги» стираются не в битвах с драконами, а о пороги ЛПУ, бесконечные коридоры ПНД/ЦПЗ и горы бумаг. Но мы все равно идем вперед
 
Ваш доктор-батракан Седых
#психиатрия #врачи #психиатр #медицина #будниврача #ПНД

➕ПЛЮСЫ
Почему мы еще не сбежали
1. Менталка как у Т-72Б3
Пока обычный человек переживает из-за сгоревшей яичницы, ты спокойно выслушиваешь рассказ о радиоактивных пауках в голове, оцениваешь психический статус и идешь пить кофе. Не потому, что тебе все равно. Просто ты научился не путать чужую бурю со своей. Внутренний предохранитель щелкает, и ты продолжаешь работать
2. Прививка от бытовых манипуляций
После нескольких лет работы фразами «Я налоги плачу!» и «Я в интернете прочитал, что вы обязаны!» тебя уже сложно удивить. Ты не бросаешься доказывать, кто здесь главный. Смотришь спокойным военно-тактическим взглядом и пытаешься вернуть разговор к сути. Правда, это не абсолютный иммунитет. Иногда даже психиатру нужен психиатр. Желательно частный
3. Бесплатный фитнес
Кардио во время обхода если ты дежуришь в стационаре. Марафон между кабинетами. Приседания за упавшей медицинской картой. Тренировка мышц лица в режиме «сохраняем профессиональное выражение». А если возникла действительно опасная ситуация, это уже не фитнес, а командная работа, где важны подготовка, безопасность и коллеги рядом. Абонемент в зал особо не нужен
4. Длинный отпуск
Это не роскошь и не бонус, а возможность восстановиться после работы, которая требует постоянного внимания, эмоциональной включенности и ответственности. Иногда за отпуск успеваешь забыть, как выглядит медицинская карта. А потом возвращаешься и она уже лежит на столе. Соскучилась
5. Коллеги, которые понимают без слов
Если повезло с коллективом, это отдельный вид профессиональной психотерапии. Медсестра, которая вовремя заметит, что ситуация накаляется. Санитар, который умеет действовать спокойно и безопасно. Коллега, с которым можно двадцать минут в ординаторской смеяться над абсурдом происходящего, а потом снова собраться и работать. Не всегда коллектив становится опорой. Но когда становится – это иногда держит на плаву лучше любых мотивационных плакатов
 
➖МИНУСЫ
Почему иногда хочется выть на Луну
1. Зарплата и нагрузка не всегда знакомы друг с другом
Государственная система может дать стабильность, опыт и ощущение, что ты делаешь действительно важное дело. Но стабильность – это не синоним достойной оплаты, а призвание не является способом оплаты коммуналки. Работаешь много, отвечаешь за многое, а зарплата не всегда отражает ни нагрузку, ни цену ошибки, ни объем ответственности. На энтузиазме можно продержаться какое-то время. Ипотеку им не закроешь
2. Бумаги, комиссии и бюрократический квест
Ты пришел помогать людям, а иногда обнаруживаешь себя в роли оператора системы документооборота. Отчеты, формы, эпикризы, комиссии, заключения, ответы на жалобы (90% необоснованные). Где-то между ними еще существует пациент, ради которого все это вообще затевалось. И вот ты сидишь, подбираешь формулировку для очередного документа, а за дверью ждет человек, которому нужно твое внимание. Самое обидное не сами документы. Они часто необходимы. Самое обидное, когда их становится столько, что на живую клиническую работу остается меньше времени, чем хотелось бы
3. Родственники с дипломом YouTube-университет
«Доктор, я посмотрел ролик: шизофрению лечат травами и БАДами, а вы его таблетками пичкаете!». И ты начинаешь объяснять, что лечение выбирают не по ролику из интернета, а с учетом состояния человека, доказательств и возможных рисков. Иногда разговор заканчивается взаимопониманием. Иногда фразой: «Вы просто хотите его сгноить в дурке». В этот момент особенно хочется иметь отдельную ставку специалиста по разъяснению медицинских мифов. И отдельную по восстановлению собственного терпения

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ БЫТЬ ПСИХИАТРИЧЕСКИМ БАТРАКАНОМ
Честный мини-обзор без Эйчар-овского буллшита
 
⚠️Дисклеймер! Все что вы прочитаете ниже собирательный, ироничный и местами гиперболизированный образ. В реальности все бывает по-разному: зарплаты, коллективы, учреждения, пациенты и степень того самого профессионального дзена
 
В психиатрии есть разные касты. Профессора читают лекции. Частники принимают в кабинетах с мягкими креслами и ароматическими свечами. А мы, психиатрические батраканы государственной системы, пашем на земле: в ПНД/ЦПЗ и стационарах, где пахнет не лавандой, а хлоркой, авралом и канцелярским клеем. Иногда еще и горелым предохранителем

ОКОЛОФИЛОСОФСКАЯ ПИСАНИНА
Почему мозг в кризисные периоды достает первую любовь
 
Бывает так, в очень сложный период жизни, когда настоящее перегружено проблемами, ответственностью, неопределенностью и непростыми решениями – в голове неожиданно всплывает образ из прошлого. Школьная любовь. Неразделенная. Та, о которой ты не вспоминал двадцать лет. И вдруг на секунду чувствуешь не боль, а тепло. Многие пугаются этого. Думают: «Я что, схожу с ума?», «Почему я вспоминаю человека, которого давно нет в моей жизни?», «Что со мной не так?». Было? Спешу подуспокоить. Я узнавал у источников (более старших и опытных товарищей. Само по себе это совершенно не означает, что с вами что-то не так. Иногда память просто возвращает нас туда, где когда-то было что-то важное
 
Что происходит на самом деле? Когда настоящее становится слишком тяжелым, мы можем невольно обращаться к прошлому. Память не флешка, не видеозапись. Она не просто хранит события, а каждый раз воссоздает их, окрашивая нашими нынешними чувствами и переживаниями. И порой из этого архива всплывает эпизод, связанный с теплом, близостью, надеждой или ощущением, что впереди еще целая жизнь. Не потому, что мозг специально решил нас спасти. Просто прошлое тоже становится частью того, как мы переживаем настоящее. И иногда воспоминание дает нам передышку. На несколько минут можно вернуться в то время, когда все казалось проще. Или хотя бы вспомнить, что в жизни было что-то хорошее
 
Почему именно первая любовь?
Первая любовь часто связана с периодом, когда мы только учились чувствовать, привязываться, мечтать и строить отношения. В ней могло быть много неопределенности, боли и разочарований. Но память со временем иногда оставляет на переднем плане что-то другое: ожидание встречи, первый взгляд, разговоры до ночи, ощущение, что весь мир еще впереди. И весь мир по колено! И здесь есть один нюанс. Возможно, мы скучаем не столько по самому человеку, сколько по себе рядом с ним. По своей юности, ощущению новизны. По тому, каким мы были тогда и каким представляли собственное будущее. А иногда просто по человеку, который действительно был нам дорог. И все эти варианты вполне могут существовать одновременно.
 
Что с этим делать?
Иногда ничего. Не нужно срочно искать у себя скрытые проблемы, ставить под сомнение нынешние отношения или пытаться объяснить каждое воспоминание.
Можно просто побыть в этом тепле пару минут. Послушать ту самую песню (Animal ДжаZ Три полоски). Улыбнуться, вспомнить. А потом вернуться в настоящее. И вот здесь я бы предложил одну простую мысль. Не каждое воспоминание требует действия. Необязательно писать человеку, искать его в социальных сетях или пытаться вернуть то, что осталось в прошлом. Потому что человек, которого мы помним, и человек, которым он стал за эти годы, могут быть совершенно разными (да точно разные). У него своя жизнь. У тебя уже своя. А тот образ, по которому ты иногда тоскуешь, существует в твоей памяти. И его невозможно просто достать из прошлого и вернуть в настоящее. Но это не делает его менее значимым.
 
Вместо итога
Ностальгия не обязательно попытка сбежать от реальности. Иногда это просто встреча с частью собственной жизни, которая до сих пор вызывает тепло. И если в сложный период ты вдруг вспомнил первую любовь, не спеши себя осуждать. Возможно, тебе просто захотелось почувствовать что-то хорошее. И знаешь что? Ты имеешь на это право. Прошлое не обязано возвращаться, чтобы оставаться частью тебя. А тепло, которое ты однажды испытал, не исчезает только потому, что жизнь пошла дальше. Если вы сейчас в такой точке – вы не одни. И это не делает вас слабыми, это делает вас людьми.
P.S. Нужно помнить «2007 год», но не нужно его возвращать. Живите настоящим
#психиатрия #ностальгия #психология #ментальноездоровье

Врач не всемогущ
Врач может предупредить. Может объяснить. Может предложить лечение, помочь преодолеть препятствия, организовать наблюдение и подключить других специалистов. Но он не может прожить жизнь за пациента. И при этом врач не должен считать, что любой неблагоприятный исход исключительно результат чужих решений. У болезни есть собственная динамика. У лечения есть ограничения. У медицины есть границы возможностей. Наша ответственность делать все обоснованное и доступное, а не обещать невозможное. Этот случай вновь напомнил мне, насколько тесно связаны психиатрия и соматическая медицина. Как легко за привычными формулировками потерять из виду изменившуюся клиническую картину. И как важно сохранять настороженность, даже когда кажется, что диагноз уже давно известен. Иногда медицинская карта действительно напоминает триллер. Только в отличие от книги здесь нет гарантированного счастливого финала. И нет смысла искать виноватого ради красивой развязки. Есть человек, который тяжело болен. Есть последствия, с которыми теперь приходится работать. И есть врачи, чья задача помочь настолько, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Иногда карта показывает маршрут, на котором мы можем обозначить опасность, но не всегда способны изменить конечную точку
#психиатрия #запискиврача #клиническийслучай #ВИЧ #психоорганическийсиндром #медицина

Что мы можем сделать теперь?
На комиссии мы с коллегами оценивали его текущее состояние, функциональные ограничения и потребность в дальнейшем уходе. Обсуждалась медикаментозная тактика с учетом тяжелого органического поражения и сопутствующих заболеваний. Рассматривался вопрос об усилении группы инвалидности и необходимости постоянной помощи. В такой ситуации недостаточно просто подобрать препарат от отдельного симптома. Необходимо учитывать когнитивное состояние, соматические риски, возможные лекарственные взаимодействия и реальный уровень самостоятельности человека. И важно понимать: даже грамотно подобранная терапия не гарантирует восстановления прежнего состояния. Возможности лечения зависят от характера и тяжести поражения, сопутствующих заболеваний и множества других факторов. Это, пожалуй, одна из самых непростых сторон нашей работы. Мы привыкли искать решения. Ставить задачи. Подбирать терапию. Отслеживать динамику. Корректировать назначения. Но медицина не всегда возвращает человека в исходную точку. Иногда наша задача не восстановить все утраченное, а максимально сохранить оставшиеся возможности, облегчить состояние, обеспечить безопасность и достойный уход. И это тоже лечение. Даже если результат не похож на тот, ради которого мы когда-то выбирали профессию
 
Почему я рассказываю эту историю?
Не для того, чтобы обвинить пациента. Не для того, чтобы сказать: «Я же предупреждал». И точно не для того, чтобы продемонстрировать, насколько прозорливым оказался. История не становится менее трагичной оттого, что специалист раньше замечал опасность. А тяжелый исход сам по себе не доказывает, что его можно было точно предсказать или полностью предотвратить. Я рассказываю ее потому, что в медицине мы иногда слишком долго рассматриваем проблему через одну диагностическую линзу. Тревога – ищем тревожное расстройство. Необычное поведение – обсуждаем возможное расстройство личности. Снижение активности – думаем о депрессии или др. Но человек не обязан укладываться в один диагноз. И новая симптоматика не всегда означает обострение прежнего заболевания. За изменением психического состояния могут стоять инфекция, неврологическое заболевание, метаболические нарушения, лекарственные эффекты и другие причины. Поэтому иногда самый важный вопрос звучит не «Какой психиатрический диагноз поставить?», а «Что еще происходит с организмом этого человека и не упускаем ли мы нечто принципиально важное?». Есть и вторая сторона этой истории. Лечение работает только тогда, когда оно становится частью жизни пациента. Но между назначением препарата и его регулярным приемом лежит целая человеческая история: страхи, отрицание болезни, побочные эффекты, зависимости, социальные обстоятельства, недоверие, отсутствие поддержки. Можно объяснить риски. Можно повторить рекомендации. Можно предупредить о последствиях. Но одного предупреждения недостаточно, чтобы гарантировать приверженность лечению. И если пациент не принимает терапию, важно не только зафиксировать факт отказа, но и по возможности разобраться в его причинах. Не всегда это позволяет изменить ситуацию. Но без такого понимания мы рискуем принять сложную проблему за простое нежелание человека сотрудничать

Когда за психиатрическими диагнозами скрывается большая история
В анамнезе употребление нескольких психоактивных веществ, включая опиоиды и каннабиноиды, длительное курение, ВИЧ-инфекция и хронический вирусный гепатит C. В разные периоды пациент обращался за психиатрической помощью. Первоначально речь шла о тревожном расстройстве. Позднее в медицинской документации появилось шизотипическое расстройство личности (после стационара), затем органическое расстройство личности. Но диагнозы не существуют в вакууме. Они описывают состояние человека на определенном этапе, при определенном объеме доступной информации. И если со временем клиническая картина существенно меняется, врач обязан пересмотреть прежние объяснения. В данном случае особое значение имела ВИЧ-инфекция. По имеющимся сведениям, пациент принимал антиретровирусную терапию нерегулярно, а затем прекратил ее вовсе. Ранее мы обсуждали с ним необходимость лечения и риски отказа от него. Я помню свои опасения еще со времен дневного стационара. Тогда было трудно представить, насколько тяжелым окажется дальнейшее течение болезни. И здесь важно уточнить: я не могу утверждать, что все произошедшее было неизбежно. Но при ВИЧ-инфекции отказ от терапии действительно может привести к прогрессированию иммунодефицита и тяжелым осложнениям. Иногда человек долго не ощущает непосредственных последствий своего решения. Отсутствие выраженных симптомов создает иллюзию, что опасность миновала. Но отсутствие симптомов не означает отсутствия болезни
 
Когда организм перестает справляться
В дальнейшем состояние пациента резко ухудшилось. По медицинским данным, у него развились тяжелые осложнения ВИЧ-инфекции, включая церебральный токсоплазмоз и поражение центральной нервной системы. Он перенес длительное лечение в инфекционном отделении и реанимации, находился в крайне тяжелом состоянии, с выраженным нарушением сознания. Позднее у него также выявили рак легкого с метастазами. Это уже не история об одном психиатрическом диагнозе. Перед нами сложное сочетание инфекционной, неврологической, онкологической и психической патологии. ВИЧ-ассоциированное поражение центральной нервной системы способно сопровождаться когнитивными нарушениями, изменениями поведения, снижением инициативы и другими психическими проявлениями. Церебральный токсоплазмоз при выраженном иммунодефиците также может приводить к тяжелому поражению мозга. Однако установить точный вклад каждого фактора в нынешнее состояние пациента можно только на основании всей совокупности клинических, лабораторных и инструментальных данных. Именно поэтому я бы не стал сводить произошедшее к формуле «вирус скушал нейроны». Реальность сложнее. Но и без метафор она достаточно сурова. Теперь перед нами человек с выраженными нарушениями побуждений и самостоятельной активности, тяжелым соматическим фоном и потребностью в значительной помощи со стороны окружающих. Прежняя картина, с которой он когда-то пришел к психиатру, изменилась до неузнаваемости

Записки врача: апато-абулический синдром или когда психиатрия сталкивается с биологией
#запискиврача

Приветствую, товарищи❗️
Сегодня без темного юмора. История тяжелая и, пожалуй, одна из тех, после которых еще долго прокручиваешь в голове события и думаешь: а можно ли было что-то изменить? На психиатрическую комиссию поступил пациент. Мужчина среднего возраста. Сейчас перед нами человек, который почти не проявляет инициативы, смотрит в одну точку, отвечает на вопросы медленно, после продолжительных пауз и преимущественно односложно. Интерес к происходящему резко снижен. Самостоятельная активность минимальна. Ест. Спит. Сидит. Ест. Спит. Сидит. На первый взгляд может показаться, что перед нами тяжелая депрессия, но клиническая картина требует более широкого взгляда. Здесь можно говорить об апато-абулическом синдроме – выраженном снижении побуждений, инициативы и способности самостоятельно организовывать целенаправленную деятельность. Это состояние, при котором человек может сохранять возможность отвечать на простые вопросы, но практически перестает проявлять собственную активность. И это не обязательно депрессия в привычном понимании и уж точно не повод объявлять человека «овощем». Чтобы понять, как он оказался в таком состоянии, приходится возвращаться к медицинскому анамнезу

Когда уломал сеструху поступать в орду на психиатра.
Семейный бизнес почти открыт. Наследственность отягощена, родственники первой линии теперь тоже страдают профессиональной деформацией 🕺💃