Эти комментарии к вчерашнему посту – очень хороший пример когнитивного искажения. Сразу скажу, когнитивное искажение – в целом нормальная ситуация. Все мы этим в той или иной мере «страдаем».
Читая комментарий, складывается ощущение: комментатор подумала, будто бы я взяла ситуацию, где возмущена несправедливым отношением к своему ребёнку, и тут же давай советовать ей идти к юристу, писать заявления во все инстанции и обвинять всех вокруг в буллинге. Как будто бы я оправдываю ребёнка, оправдываю семью, и вот – бить можно, у него же диагноз!
Припоминается мне ещё один мой пост про случай, когда ребёнок стукнул бабушку за то, что она заставляла его переписывать цифры. Как будто бы я там предложила спустить всё на тормозах и оправдала действия ребёнка. Я так не думаю, и считаю, что в том посте про бабушку мы чётко ребёнку сказали, что так делать нельзя.
Но вернемся к вчерашнему тексту. У комментатора возникло ощущение, что я увидела случай и даю по нему конкретный диагноз ситуации («это буллинг») и инструкцию, как выгородить хулигана. На самом деле – нет.
Это была небольшая зарисовка с демонстрацией группового буллинга, когда в нём участвуют не только дети, но и взрослые. И ровно для этого была дана в посте эта ситуация. И дальше было моё мнение, как действовать маме в данном случае при этом буллинге.
У меня не было цели разбирать этот случай. У меня не было цели давать вам анамнез, схему введения поведенческих инструментов коррекции и динамику поведения ребёнка дома и в школе. Я писала не про это. Давать для вас оценку действий ребёнка и что нужно делать маме в таком случае с его воспитанием, я тоже здесь не собиралась.
Это пост просто про буллинг и про действия при буллинге. И это не значит, что параллельно нет никаких мероприятий с ребёнком для того, чтобы снижать его агрессию.
Когнитивное искажение комментатора в том, что она решила, будто бы я предлагаю решать вопросы с поведением ребёнка через методы воздействия на общество. Дескать, «примите моего ребёнка любым». Не надо путать коррекцию поведения с отражением буллинга. Это разные вещи, разные цели, разные инструменты работы.
Более того, в школьном буллинге поведение детей не возникает в вакууме. Когда педагог при свидетелях оправдывает насилие (заявляя, что «Артём всех достал, поэтому они его бьют»), она выступает мощным социальным подкреплением для остального класса. Дети считывают, что насилие легитимизировано авторитетным взрослым. Комментатор путает защиту личных границ с сегрегацией («пожертвовать безопасностью в угоду особенным»). Личные границы означают безопасность для всех, в том числе для нейроотличного ребёнка. Оправдание избиений Артёма тем, что у него сложный характер – это классический виктимблейминг.
Дальше автор предлагает нам «закрутить гайки», наказать и отправить детей с социальной дезадаптацией в какие-то специальные места, в коррекционные классы, чтобы они там все вместе стояли на ушах и не мешали нормальным детям готовиться к поступлению в вуз.
Во-первых, как поведенческий специалист, скажу чётко: наказание не формирует навык. Оно может временно подавить нежелательное действие через страх, но не научит ребёнка выстраивать коммуникацию. Ребёнку с дефицитом социальных навыков нужно не «закручивание гаек», а целенаправленное обучение альтернативному поведению.
Во-вторых, спешу разочаровать: для социально дезадаптированных детей нет коррекционных классов. Вообще сейчас в образовании курс на инклюзию, и детей с поведенческими расстройствами определяют в общество, в нормотипичное общество, для того, чтобы они там социализировались. Детей с социальной дезадаптацией лечат социализацией. Для этого существует психолого-педагогическая коррекция. И буллинг в инструменты психолого-педагогической коррекции не входит.