— Так что вы хотели?

— Что? — вскрикнула женщина и тут же прикрыла рот рукой. — Это вы? Что вы здесь делаете?

— Тот же вопрос и к вам, — ответил Борис.

— Я здесь... — она вдруг осеклась.

— От Евгения Геннадиевича? — подхватил Борис.

— Да, — сказала она.

— Так мы с вами коллеги, — сказал Борис, улыбаясь. — Приятно познакомиться, Борис.

— Ева, — ответила женщина.

— Ева, красивое имя, — сказал Борис. — Скажите, Ева, я помню, вы что-то спросили, но я в тот момент был погружён в мысли о звёздах. Не могли бы вы повторить вопрос?

— Я хотела, извините, просто с утра поесть не успела, а тут с шоу на шоу, а у вас из кармана бастурма торчала, я её с детства люблю. Аж слюнки потекли. Хотела спросить, будете ли доедать.

— Бастурма? — переспросил Борис.

Он нахмурился, похлопал себя по карманам и вспомнил, что рано утром его лысый с недавних пор кот притащил откуда-то мышь. Борис хотел выкинуть мышь, он даже помнил, что бросил что-то в мусорный бак. Или это был сон. С этим «глазом дельфина» надо быть аккуратнее.

— Извините, нет, это не… Подождите, мне надо выйти.

Борис спешно поднялся, вышел на улицу, завернул за угол, достал из кармана мышь и бросил в темноту подворотни. Принюхался к карману и понял, что от него действительно попахивает. Недолго думая, Борис зашёл в ближайший магазин, купил там чипсы с луком и сметаной, подумал и взял маленькие колбаски. Направился обратно в подворотню. Вскрыл упаковку с чипсами, взял горсть, раскрошил и намазал этим карман. Втёр так весь пакетик. Отряхнулся и пошёл обратно в клуб.

На входе стоял охранник, а бригадира не было. Охранник спросил у Бориса билет. Борис сказал, что по спискам. Охранник сказал, что никаких списков нет, что мероприятие закрытое, и отправил Бориса восвояси.

Борис поехал домой на метро. В полупустых вагонах от него пахло луком, сметаной и бастурмой. Но он не обращал на это внимания, одна его половина смотрела на отражение в окне, а другая спала и видела сон, как они с Евой сидят на лужайке, едят фрукты и бастурму, Ева красиво улыбается, только он почему-то в её очках, с тонкой оправой и слишком толстыми линзами.