Его хоронили на рассвете. В горах. Под шум ветра и пение птиц.…

Его хоронили на рассвете. В горах. Под шум ветра и пение птиц. Офицеры стояли молча. Солдаты крестились. А небо было ясное. Такое ясное, каким оно бывает только на Кавказе. И где-то далеко, в Калуге, маменька в эту самую минуту вышла на крыльцо. И долго смотрела в сторону юга. Не зная, почему. Просто чувствуя, что что-то случилось.

В доме Волконских никто не знал, что Дмитрий погиб. Письмо шло долго. Дороги были плохие, почта медленная. Когда известие наконец дошло, маменька не заплакала. Она просто села у окна. Взяла его детскую фотографию. И стала ждать. Ждать, когда он вернётся. Ждать, когда ворота откроются. Ждать, когда на крыльцо войдёт её сын.

Она ждала до самой смерти. А в саду всё так же цвела липа. Всё так же мерцали светлячки. Всё так же играла гармонь за прудом. И время шло. Не останавливаясь. Как река.


КОНЕЦ