Цитатник

— Все зло от баб, верно, Таргитай?
— Верно. зато какое красивое!»
Трое в Песках.
Юрий Никитин.

Он просто привык давать сдачи. Конечно, по своей подозрительности — заранее.
Трое и боги.
Юрий Никитин.

Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное.
— Все таки упыри живут только в своих гадостных для нас вонючих болотах, — произнес он задумчиво. — Мне кажется, я знаю почему!
— Почему? — вскрикнули все трое.
— Есть такое великое слово — родина!
Трое в Песках.
Юрий Никитин.

Когда-то люди решили, что думать за них будут машины, понадеявшись, что станут от этого свободнее. Но вместо этого они просто позволили хозяевам машин поработить их.Дюна.
Фрэнк Герберт.

Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.Правда.
Терри Пратчетт.

— Мне кажется, за те пятнадцать лет, что мы знакомы, если бы мы хотели быть вместе — мы бы были. Как Шуко и Рози, к примеру. Но ты же помнишь, чем закончилось наше последнее «вместе» — через три месяца мы едва не убили друг друга.
— Ну, я же говорю — любовь.Аутодафе.
Алексей Пехов.

Придурок, прости господи, – обреченно вздохнул Проповедник, слушавший наш разговор. – Или опасный идеалист, что, впрочем, одно и то же.Страж.
Алексей Пехов.

Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.Солярис.
Станислав Лем.

Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.Солярис.
Станислав Лем.

— И какой же из человеческих талантов самый ценный?

<...>

— В этом, — продолжил Шут, — как и во многом другом, мы ­себя выдаем. Если художница создает мощную и красивую вещь, используя новые, необычные техники, ее превознесут как мастера — и в науке о восприятии прекрасного появится новое движение. Но что, если другая, работая самостоятельно, с тем же уровнем мастерства, добьется того же самого в следующем месяце? Получит ли она то же признание? Нет. Ее окрестят подражательницей.

Интеллект. Если великий мыслитель придумает новую теорию в математике, науке или философии, мы назовем его мудрецом. Будем сидеть у его ног и учиться, впишем его имя в хроники, чтобы тысячи и тысячи благоговели. Но что, если другой человек разработает ту же самую теорию независимо от первого, а потом опоздает с публикацией результатов всего-то на неделю? Будут ли помнить о его величии? Нет. Его ждет забвение.

Изобретательность. Женщина создает новое устройство великой­ важности — какой-нибудь фабриаль или чудо инженерной мысли. О ней будут говорить как о новаторе. Но если кто-то с тем же талантом спроектирует то же устройство через год — не зная, что оно уже существует, — разве ее вознаградят за творческое отношение? Нет. Ее заклеймят как воровку и мошенницу.

Шут перебирал струны, позволяя мелодии виться, звуча призрачно, но с легким намеком на насмешку.

— И вот, к чему же мы приходим в итоге? Поклоняемся ли мы интеллекту гения? Его художественным способностям, красоте его разума — и будем ли мы восхвалять их независимо от того, видели ли что-то похожее ранее или нет?

Увы. Если дать нам два великолепных результата художественно­го творчества, ни в чем друг от друга не отличающихся, мы воздадим должное тому, кто... успел раньше. Не имеет значения, что создаешь. Надо лишь сделать это прежде всех остальных.

Выходит, мы преклоняемся не перед красотой. Не перед силой разума. Не перед изобретательностью, эстетикой или даже способностью как таковой. Что же мы считаем величайшим из всех возможных талантов? — Он в последний раз тронул струну. — По-моему, всего лишь новизну.Путь Королей.
Брендон Сандерсон.