Комната самопознания | психология

Очень я люблю историю про нимфу Эхо, которая была влюблена в того самого Нарцисса. Напомню, у Эхо когда-то отобрали ее голос (читай, самость, индивидуальность, проявленность, мнение) и с тех пор она жила лишь эхом отражая звук того, кто может звучать.

Нарцисс отверг одержимую им Эхо и она, неоцененная, отказалась жить, ушла в депрессию, говоря современным языком, и постепенно зачахла. Все вроде как ясно-понятно: Нарцисс - тварь, Эхо - несчастная жертва тварины…

Все, да не все… по природе своей травмы (отсутствию ядра, самости, индивидуальности) нимфа и не могла выбрать никого другого кроме как самоуверенного (хоть и ложно) Нарцисса. Ей нужен был Бог, на меньшее она не была согласна. Лишенного структуры мужичонку она бы сама сожрала своими презрением, требованиями и разочарованием.

Но что еще поучительнее - именно отвержение того, к кому так хотелось прилепиться, могло пустую внутри Эхо наконец оживить и исцелить. Так что ее выбор Нарцисса не был ошибкой, скорее расставание с ним оказалось нефункционально прожито.

Если бы Эхо не ушла в благородную девичью депрессию, но до скрежета зубов разозлилась… Если бы не лежала в прекрасном саду эстетично страдая, но пошла на него орать, брызжа слюной изо рта и избивая его до ссадин на костяшках… Если бы не держалась за образ утонченной страдалицы, а рискнула стать такой же зубастой ощетиненной тварью… Если бы она нашла в себе симметричный ответ, симметричную агрессию, осознала собственное хотящее сожрать заживо желание, а после - отгоревала невозможное… она бы исцелилась.

Вместе с осознанной и выпущенной - разрушительной, честной, телесной, животной - ненавистью она бы вернула себе и контакт с собственной витальностью, собственным ядром.

Плата за целостность, витальность и настоящесть предполагает признание в том числе в себе твари.

Но порой лучше выбрать смерть (она же нежизнь), чем согласиться с тем, что животная часть живет в тебе ровно так же, как в любом другом живом существе.

А еще у этой истории нет гендера, Эхо - совсем не обязательно именно женщина.

Татьяна Фишер

У родителей никогда не будет всего, в чём мы нуждаемся. Даже у самых любящих, заботливых и внимательных. Они могут многое нам дать, но чего-то обязательно окажется недостаточно. Кому-то не хватило тепла, кому-то свободы, кому-то простого человеческого интереса к тому, что с ним происходит. А кто-то всю жизнь мечтал услышать от матери или отца: "Я тобой горжусь", "Я понимаю, как тебе трудно", "Ты можешь на меня рассчитывать".

И вот мы вырастаем. Нам тридцать, сорок, пятьдесят, а внутри по-прежнему живёт ребёнок, который ждёт. Что мама однажды обнимет так, как хотелось в детстве. Что отец наконец заметит, оценит, похвалит. Что родители признают свои ошибки, попросят прощения, поймут, сколько боли причинили. И само по себе это желание очень человеческое. Мы ведь не перестаём нуждаться в родительской любви только потому, что научились зарабатывать деньги, платить ипотеку и самостоятельно решать свои проблемы.

Но у этой надежды есть своя цена. Пока мы ждём, что прошлое однажды изменится, какая-то часть нашей жизни продолжает оставаться там, в родительском доме. Мы снова и снова приходим к одному и тому же человеку за тем, чего у него, возможно, никогда не было. И каждый раз переживаем знакомое разочарование.

Взросление во многом связано с болезненным признанием родительских ограничений. Наши родители - обычные люди. Со своей историей, травмами, страхами, характером и способностью любить ровно так, как они умеют. Это понимание не отменяет ответственности за причинённую боль и не обязывает нас всё прощать. Но помогает постепенно увидеть реального человека вместо того родителя, которого мы так долго ждали.

И здесь много горя. Потому что приходится прощаться с тем, чего не случилось и, возможно, уже никогда не случится. С детством, в котором нас должны были защитить, но не защитили. С разговорами, которых не было. С нежностью, которую приходилось заслуживать. С надеждой, что однажды всё станет иначе.

Горевание по тому, чего мы не получили, может быть долгим. Особенно трудно признать потерю, когда родители живы, находятся рядом и вроде бы ничто не мешает наконец получить желаемое. Кроме того, что они по-прежнему остаются собой.

Но мир гораздо больше нашей родительской семьи. В нём много разных людей, отношений и способов быть любимыми. Можно встретить того, кто будет искренне интересоваться нашими переживаниями. Научиться просить о поддержке и обнаружить, что кто-то готов её дать. Можно постепенно вырастить в себе способность заботиться о том ребёнке, который когда-то остался один со своими чувствами.

И для этого совсем не обязательно переставать любить родителей. Можно любить их, злиться на них, быть благодарными за одно и испытывать боль из-за другого. Можно выбирать близость или дистанцию, исходя из того, какие отношения с ними возможны сегодня.

Мне кажется, одна из важных свобод взрослого человека - перестать измерять всю свою жизнь тем, чего ему недодали в детстве.

Наши родители были первым миром, с которым мы встретились. И потому так легко поверить, что весь остальной мир устроен точно так же.

Но за дверью родительского дома жизнь продолжается. И в ней ещё очень многое можно получить, прожить и полюбить.

Жаль только, что к этой двери порой приходится идти так долго.

Автор: Олеся Егорова

Любовь без невроза

«Когда я описываю партнёрские отношения, часто пишут: скучно. Да. В любви, ребята, скучно. Реально. На самом деле. Вы просто не поверите, насколько это скучно. Если со стороны смотреть.

Там для стороннего наблюдателя реально - тоска и печаль. Про это кино не снимешь. Я звоню - он берет трубку. Он звонит - я беру трубку. Он зовет в кино - я соглашаюсь. Я зову в кино - он соглашается. А если не соглашаемся - то спокойно говорим, почему и передоговариваемся на другое время. Если ругаемся - миримся. И никаких там "Вы - слабое звено, прощайте!" с хлопаньем дверьми.

И оттого вся энергия идет не в "отношения", а на внешние объекты - очень много чего хочется делать и очень много чего делается. А дом - это то место, где просто хорошо, безопасно и уютно. Не всегда, но чаще всего. И все чувства - они внутри отношений, и это невероятно интересно. Но снаружи это не понять (я уже писала об этом когда-то), потому что снаружи кажется, что это два каких-то унылых чувака.

А вот в созависимости - огромное количество энергии. Там для стороннего наблюдателя - просто пир для глаз. И вся эта энергия направлена вовнутрь. Из нее ничего не рождается. Но это количество энергии и кажется жизнью. Дает ощущение: что-то происходит.

И фиг с ним, что происходит какая-то ересь. Зато - так много событий, так много приключений. Есть о чем подругам рассказать: он сначала с кем-то подрался, потом с кем-то переспал, потом отвёз меня на аборт, потому что не готов к ребенку, потом съел каких-то несовместимых наркотиков, и чуть не умер, потом взял мои деньги и потратил их на покупку китайской горной гряды, а я - я-то молодец, я-то все это терплю и страдаю, правда... порезала его кредитку, вышвырнула на мороз его гитару, три раза обозвала его импотентом, проколола презерватив, чтобы удержать его ребенком и пять раз наглоталась разнообразных таблеток, разрезала себе вены и застрелила его собаку.

Согласитесь - вот он, сюжет для фильма. А я всего-то собрала две реальные истории в одну. И в это было закручено огромное количество других людей - кто-то возил собаку к ветеринару, кто-то - занимал деньги, чтобы что-то купить после того, как он их все взял, кто держал дверь, пока он, обожравшись наркотиков, ломился в квартиру, кто-то собирал деньги на аборт, и все - слушали и жалели.

Никто не остался без дела. Красота.»

Адриана Имж

Для детей очень важно начать учиться вовремя. Главная беда современного ребенка в тщеславных родителях. Когда мне говорят: «Я своего сына в два года начал учить читать», я отвечаю: «Ну и дурак!» Зачем это нужно? Он в два года еще не может этого делать. Его мозг к этому не готов. Если вы его надрессируете – он, конечно, будет и читать, и, может, даже писать, но у нас с вами другая задача. Вообще, у детей огромный разброс в скорости развития. Есть такой термин – «возраст школьной зрелости». Он определяется так: одному ребенку 7 лет и другому тоже 7 лет, но один идет в школу, потому что его мозг к этому готов, а второму надо еще полтора года дома с мишкой играть и только потом садиться за парту. По официальным данным, у нас более 40% детей имеют трудности с чтением и письмом по окончании начальной школы. И даже в 7 классе есть те, кто плохо читает. У таких детей вся когнитивная мощь мозга уходит на то, чтобы продраться через буквы. Поэтому если даже он и прочитывает текст, то понять смысл сил уже не хватило, и любой вопрос по теме поставит его в тупик.

Черниговская Т.В.

Внутренняя жизнь человека, при всей её драматичности и даже трагизме, никогда не может быть прожита "зря", пусть она останется никем не замеченной, пусть о ней не напишут роман. "Роман", проживаемый каждым, несравнимо большее достижение созидания, нежели тот, что опубликован.

Виктор Франкл