А внутри у него - быть гражданской войне,

Сколько раз он твердил: "Всё... и больше я не...

Не войду в этот зал, где звучит Мендельсон,

Не достану сервиз, что на пару персон".

А внутри у него - непогашенный свет,

Сколько раз он твердил, что любви в мире нет,

Что романтика всех доведёт до беды.

Был он холост и смел... Вплоть до прошлой среды.

Той среды, где, стремленья к любви не таясь,

Шла навстречу она, а точнее, неслась,

Окружённая сотнями мыслей и дел.

Он бы мог отскочить, только вот не успел.

Эх, ему б не встречать её глаз глубину:

Продолжал бы держать в доме чашку одну.

Эх, ему б не ловить у себя новых чувств:

Не читал бы Есенина ей наизусть.

Оказался во внекалендарной весне.

А до прошлой среды он так многое "не...".

Он считал себя выше свидетельств, колец,

"Знал", что только у сказок "счастливый конец".

Но, свою сероглазую встретив, забыл,

Почему Мендельсон ему так был не мил.

У любви оказалась столь лёгкой рука:

ЗАГС. Суббота. И нет больше холостяка.

(с) Юлия Марченко

14.10.2026 г.

Написала на берегу Оби в Новосибирске 🚀

Понравился контент? Подпишись на наш второй канал MAXимально вкусно!