Запись с камеры

Настя работала в офисе «Сириус-Проект» уже три года. Она была очень тихой. Приходила, садилась за компьютер, работала и уходила. Она не ходила курить с коллегами и не смеялась над их шутками.

Коллегам это не нравилось. Сначала они просто шептались, что Настя странная. Потом придумали, что она любовница начальника. Но это им надоело.

В понедельник Лена из бухгалтерии зашла в курилку с новостью.
— Я всё поняла, — сказала она Кириллу. — Почему она с мужиками не общается? Да потому что она лесбиянка. Я вчера видела, как она с новой девочкой из маркетинга, с Аней, шла. Под ручку. Точно вам говорю.
Кирилл обрадовался:
— Точно! И одевается как мужик — джинсы, свитера. Всё сходится.

С этого дня жизнь Насти стала невыносимой.
Ей на стол клали записки: «Тебе нравятся девочки?».
Лена громко, на весь офис, спрашивала:
— Настя, а почему у тебя на куртке значок радуги? Это из-за того, что ты... ну, по девочкам?
Настя молчала. Она просто краснела и опускала глаза. Коллегам казалось, что она стесняется и им это очень нравилось. Они создали чат в мессенджере, где выкладывали фото Насти и писали гадости. Кирилл даже снял на телефон, как Настя поправляет волосы, и выложил в чат с подписью: «Смотрите, как мужик».

Всё решилось в пятницу на кухне.
Лена мыла кружку и громко сказала, чтобы все слышали:
— Что, Настя, пойдешь сегодня со своей Аней в кино? Целоваться? А кто из вас мальчик?

В офисе повисла тишина. Настя стояла у кофемашины с кружкой в руке. Она медленно поставила кружку на стол.

Она не кричала. Она подошла к Лене очень близко.
— Ты перешла черту, — сказала Настя очень тихо, но так, что у Лены по спине пошел холод. — Одно дело — врать, что я сплю с начальником. Это работа. Но ты лезешь в мою личную жизнь. Ты объявляешь меня больной.

Настя достала телефон.
— Вы думаете, камеры в коридоре пишут только картинку? — она посмотрела прямо на Лену. — Они пишут звук. Мой брат — системный администратор. У меня есть запись. Где ты, Лена, три дня подряд, при десяти свидетелях, объявляешь меня лесбиянкой. Это клевета. Статья закона.

Она повернулась к Кириллу, который сидел с открытым ртом:
— А ты, Кирилл, выложил мое фото в чат без спроса. Это нарушение моих прав.

Настя открыла свою сумку и достала оттуда папку с бумагами.
— Я только что была у юриста. Я подаю в суд. На компанию — за то, что они разрешали вам надо мной издеваться. И на каждого из вас. Лично. За моральный ущерб. Мой адвокат сказал, что за такие слова в России можно отсудить у каждого из вас по триста тысяч рублей.

Лена побелела. У неё был кредит на машину.
— Ты... ты не посмеешь...
— Уже, — ответила Настя. — Копии заявлений уже в почте у директора. У вас есть десять минут, чтобы удалить тот чат и все записи.

Настя развернулась, взяла свою сумку и вышла из офиса. Больше её там никто не видел.

Через неделю Лену и Кирилла уволили «по собственному желанию». А через месяц Настя получила от компании деньги. Хватило на первый взнос за свою квартиру. Она сидела в своей тихой комнате, пила чай и была счастлива, что больше никогда не увидит лица коллег.