В Доме русского зарубежья в рамках премии «Золотая Свеча» прошел…
В Доме русского зарубежья в рамках премии «Золотая Свеча» прошел показ документального фильма «Виталий Мельников. Судьба режиссёра». Картину представила режиссёр Наталия Гугуева вместе со звукорежиссёром Виктором Морсом, человеком, без которого, по её словам, этот фильм не дышал бы так мощно.
Наталия Гугуева начала с признания: чтобы не «забронзоветь», перед каждой новой работой ей необходимо почувствовать себя дебютантом. В фильме о Мельникове таким опытом стала пластилиновая анимация художника Эдуарда Беляева. Режиссёр честно призналась: поначалу его эскизы казались ей «техническим браком», но постепенно она научилась видеть в них новый анимационный язык. Но главное - не сам приём, а то, как он работает. В одном из эпизодов пластилинового отца ведут с руками за спиной, а следом в хронике дети идут по деревенской улице, неосознанно повторяя тот же жест. Анимация здесь способ показать, как травма прорастает в следующее поколение.
Снимать сухие биографии неинтересно, поэтому режиссёр искала драму жизни. И нашла её, проведя зрителя через судьбу двух ключевых фильмов мастера. Самым трогательным стало признание Гугуевой, что эта работа - личное посвящение её родителям, дедушке и бабушке. «Мельников напоминает мне моего отца. И для меня было огромным удовольствием смотреть на него в монтаже, будто я общалась с папой», — поделилась она.
Зрители в зале сошлись в одном: несмотря на тяжелейшую тему ГУЛАГа и репрессий, фильм получился невероятно светлым. Никакой чернухи, только биение жизни. Их потрясло, что эти люди, пережив трагедии, не озлобились на мир, а стали ещё более чуткими к другим.
Сама режиссёр называет свой жанр трагикомедией, и это точное определение. В фильме нет ни пафоса, ни уныния: смех и боль здесь существуют одновременно, как и в судьбе самого Мельникова.
Фотографии Ильи Игнатьева
Наталия Гугуева начала с признания: чтобы не «забронзоветь», перед каждой новой работой ей необходимо почувствовать себя дебютантом. В фильме о Мельникове таким опытом стала пластилиновая анимация художника Эдуарда Беляева. Режиссёр честно призналась: поначалу его эскизы казались ей «техническим браком», но постепенно она научилась видеть в них новый анимационный язык. Но главное - не сам приём, а то, как он работает. В одном из эпизодов пластилинового отца ведут с руками за спиной, а следом в хронике дети идут по деревенской улице, неосознанно повторяя тот же жест. Анимация здесь способ показать, как травма прорастает в следующее поколение.
Снимать сухие биографии неинтересно, поэтому режиссёр искала драму жизни. И нашла её, проведя зрителя через судьбу двух ключевых фильмов мастера. Самым трогательным стало признание Гугуевой, что эта работа - личное посвящение её родителям, дедушке и бабушке. «Мельников напоминает мне моего отца. И для меня было огромным удовольствием смотреть на него в монтаже, будто я общалась с папой», — поделилась она.
Зрители в зале сошлись в одном: несмотря на тяжелейшую тему ГУЛАГа и репрессий, фильм получился невероятно светлым. Никакой чернухи, только биение жизни. Их потрясло, что эти люди, пережив трагедии, не озлобились на мир, а стали ещё более чуткими к другим.
Сама режиссёр называет свой жанр трагикомедией, и это точное определение. В фильме нет ни пафоса, ни уныния: смех и боль здесь существуют одновременно, как и в судьбе самого Мельникова.
Фотографии Ильи Игнатьева
Просмотры: 46