☦️ СКИТСКИЕ УРОКИ НА ТЯНЬ-ШАНЕ
Рассказывал один батюшка:
— Жили мы тогда в крохотном скиту высоко в горах — сами таскали брёвна, топорами махали, печку лепили… Сколько сил ушло на то, чтобы храмик хоть как-то походить на храм!
Но вот настал день — первая литургия! Стоим в нашей церквушке, пахнет сосной и воском, солнце сквозь узкое оконце режет алтарь… Идёт Херувимская, всё тихо, свято.
А я в это время, стоя перед престолом, думаю про себя: «Вот всё устроим… Петрушка будет картошку варить, я — дрова колоть, по весне грядки разобьём…»
Тут духовник выходит из алтаря — и бах четками по моей благообразной щеке!
— Картошку?! Дрова?! — шипит он сквозь зубы. — Ангелы-то невидимо предстоят! Им что, рассказывать будешь про урожай?!
С тех пор я на каждую службу прихожу с чистыми помыслами. Ну… почти чистыми. Иногда всё же мелькнёт: «А дрова-то на зиму надо бы заготовить…» — но тут же крестюсь и вспоминаю про четки.
Рассказывал один батюшка:
— Жили мы тогда в крохотном скиту высоко в горах — сами таскали брёвна, топорами махали, печку лепили… Сколько сил ушло на то, чтобы храмик хоть как-то походить на храм!
Но вот настал день — первая литургия! Стоим в нашей церквушке, пахнет сосной и воском, солнце сквозь узкое оконце режет алтарь… Идёт Херувимская, всё тихо, свято.
А я в это время, стоя перед престолом, думаю про себя: «Вот всё устроим… Петрушка будет картошку варить, я — дрова колоть, по весне грядки разобьём…»
Тут духовник выходит из алтаря — и бах четками по моей благообразной щеке!
— Картошку?! Дрова?! — шипит он сквозь зубы. — Ангелы-то невидимо предстоят! Им что, рассказывать будешь про урожай?!
С тех пор я на каждую службу прихожу с чистыми помыслами. Ну… почти чистыми. Иногда всё же мелькнёт: «А дрова-то на зиму надо бы заготовить…» — но тут же крестюсь и вспоминаю про четки.