«Мать мою не пустили»

Раскладушку Валентина Гордеевна вытащила из чулана в конце мая, потому что дети её всё-таки доломали.

Полотно разошлось по краю, где вдоль трубки шла прошивка. Она вынесла раскладушку во двор, разложила на солнце, обмела с неё паутину веником и села на порог с суровой ниткой.

Игла шла туго. Валентина протаскивала её плоскогубцами, притягивала стежок, и полотно понемногу сходилось.

— Мам, а мы на ней спать будем? — спросил старший, вертясь рядом.

— Никто на ней спать не будет. Она в чулане стоять будет, а не под вами прогибаться.

Из сеней вышла свекровь Матрёна Фадеевна с подойником, посмотрела на работу.

— Выбросить её, — сказала она. — Что за вещь.

— Она хорошая. Её починить — и лежит себе.

Свекровь ушла на двор. За плетнём проехал водовоз, лошадь взяла шагом на подъёме, и мужик на бочке что-то крикнул им через плетень, а что — не разобрали.

Валентина дошила до конца, обрезала нитку зубами, надавила на полотно ладонью. Держало.

Она сложила раскладушку и унесла в чулан, поставив за старый комод, где та стояла с зимы.…

🎧 Аудиорассказ целиком (16 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.