ДЕТЕКТОР ПАМЯТИ Сегодня о старшем поколении. Причем, старшем…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
ДЕТЕКТОР ПАМЯТИ Сегодня о старшем поколении. Причем, старшем относительно меня. Интересно рассматривать разницу в поведении и образе жизни людей из разных времен. Я вот уже сама бабушка, и хочется вспомнить, какой была моя.
Бабушка родила девятерых. Четверо из них оказались довоенные, четверо – послевоенные, малыш, родившийся в войну, не выжил. Моя мама была довоенным третьяком, то есть третьей по счету.
Меня угораздило быть часто болеющим ребенком. Часто в дни моих «прогулов» детского сада или младших классов школы мама, чтобы не брать больничные, отправляла меня на передержку к бабушке.
Но такой хитрой была не только она, поэтому бабушкин дом был местом встречи больных внуков. А нас было немало! И ссылка у бабушки редко была скучной.
Подозреваю, что сестрам мамы, которые в те времена на законных основаниях жили с бабушкой, постоянное наличие слюнявых племянников радости не добавляло. Но мы в те времена подобными мелочами голову себе не забивали.
Тем более мы бы не забивали голову проблемами стоматологии и тем, что у бабушки совсем не было зубов, но... Бабушкина вставная челюсть зловеще плавала в баночке, наводя ужас на малышню. Но и эта история тоже про стойкий русский дух. Однажды, собирая нас с братом на прогулку, она забыла надеть свои зубные протезы, банку с которыми мой брат обходил за километр. Брат в то время еще не умел толком говорить, поэтому он, сжав волю в кулак, перед выходом потянул бабушку к той самой банке, заботясь, чтобы она не ушла без зубов. Бабушка потом долго с умилением вспоминала тот случай.
Как и большинство женщин нашей страны образца прошлого века бабушка умела вязать. Можно было бесконечно смотреть за мельканием спиц в ее руках. Верхом мастерства для меня стал эпизод, когда мы опять-таки с кем-то из младших собирались гулять и никак не могли найти теплые носки. Потыркавшись пару минут, бабушка просто быстренько связала пару шерстяных носочков, и мы пошли на улицу. Надо ли говорить, кто был моим учителем по вязанию?
Кстати, бабушка меня научила не только вязанию. Одним из ее любимых занятий было плетение на коклюшках. Постельное белье и полотенца у нее были украшены кружевными вставками. Когда я уже была более-менее взрослой, она предложила мне научиться плести кружева. Принцип плетения я вполне освоила, но делом жизни плетение не стало. Позже и барабан, доставшийся мне по наследству, съела семья голодных мышей. Он же был набит соломой и хранился на даче…
А еще карты! бабушка знала бесчисленное количество детских игр. Сейчас я и не вспомню ни их названий, ни правил… В последние садовские годы и в начальной школе мы резались с ней в Пьяницу, Тухлую капусту, Акулину, Три листика, что-то еще и, конечно, в Дурака! Подкидного и переводного! Теперь уже сама обучаю внуков некоторым ее азартным играм.
Помню день поступления в институт. Была в мою молодость такая фишка. Если аттестат больше четырех с половиной баллов, то можно было сдавать всего два экзамена вместо четырех. Но! Сумма оценок за два экзамена должна была быть не менее девяти баллов.
Первой была письменная математика. За нее я схлопотала четыре. Устную химию сдала на пять. Заведующая кафедрой, принимающая экзамены, сухо по-деловому поздравила меня с поступлением.
Я вышла из здания института – с одной стороны ВСЁ, а с другой – ни документа на руках, ни праздника… Да и не с кем было разделить радость! Родители на даче (о мобильниках тогда даже писатели-фантасты не мечтали), подруга не набрала девять баллов, и ее ждали еще два экзамена. Дразнить ее совершенно не хотелось.
Оставалась только бабушка. Прямо с экзамена я рванула к ней. Она сидела во дворе в компании своих сверстниц-пенсионерок. Увидев меня, свалившуюся к ней с неба, бабушка тут же встала: «Девочки, – сказала она другим бабулькам, – у меня гость». И мы с ней пошли праздновать мое поступление чаем с конфетами. Вот на кого всегда можно было положиться!
Бабушка родила девятерых. Четверо из них оказались довоенные, четверо – послевоенные, малыш, родившийся в войну, не выжил. Моя мама была довоенным третьяком, то есть третьей по счету.
Меня угораздило быть часто болеющим ребенком. Часто в дни моих «прогулов» детского сада или младших классов школы мама, чтобы не брать больничные, отправляла меня на передержку к бабушке.
Но такой хитрой была не только она, поэтому бабушкин дом был местом встречи больных внуков. А нас было немало! И ссылка у бабушки редко была скучной.
Подозреваю, что сестрам мамы, которые в те времена на законных основаниях жили с бабушкой, постоянное наличие слюнявых племянников радости не добавляло. Но мы в те времена подобными мелочами голову себе не забивали.
Тем более мы бы не забивали голову проблемами стоматологии и тем, что у бабушки совсем не было зубов, но... Бабушкина вставная челюсть зловеще плавала в баночке, наводя ужас на малышню. Но и эта история тоже про стойкий русский дух. Однажды, собирая нас с братом на прогулку, она забыла надеть свои зубные протезы, банку с которыми мой брат обходил за километр. Брат в то время еще не умел толком говорить, поэтому он, сжав волю в кулак, перед выходом потянул бабушку к той самой банке, заботясь, чтобы она не ушла без зубов. Бабушка потом долго с умилением вспоминала тот случай.
Как и большинство женщин нашей страны образца прошлого века бабушка умела вязать. Можно было бесконечно смотреть за мельканием спиц в ее руках. Верхом мастерства для меня стал эпизод, когда мы опять-таки с кем-то из младших собирались гулять и никак не могли найти теплые носки. Потыркавшись пару минут, бабушка просто быстренько связала пару шерстяных носочков, и мы пошли на улицу. Надо ли говорить, кто был моим учителем по вязанию?
Кстати, бабушка меня научила не только вязанию. Одним из ее любимых занятий было плетение на коклюшках. Постельное белье и полотенца у нее были украшены кружевными вставками. Когда я уже была более-менее взрослой, она предложила мне научиться плести кружева. Принцип плетения я вполне освоила, но делом жизни плетение не стало. Позже и барабан, доставшийся мне по наследству, съела семья голодных мышей. Он же был набит соломой и хранился на даче…
А еще карты! бабушка знала бесчисленное количество детских игр. Сейчас я и не вспомню ни их названий, ни правил… В последние садовские годы и в начальной школе мы резались с ней в Пьяницу, Тухлую капусту, Акулину, Три листика, что-то еще и, конечно, в Дурака! Подкидного и переводного! Теперь уже сама обучаю внуков некоторым ее азартным играм.
Помню день поступления в институт. Была в мою молодость такая фишка. Если аттестат больше четырех с половиной баллов, то можно было сдавать всего два экзамена вместо четырех. Но! Сумма оценок за два экзамена должна была быть не менее девяти баллов.
Первой была письменная математика. За нее я схлопотала четыре. Устную химию сдала на пять. Заведующая кафедрой, принимающая экзамены, сухо по-деловому поздравила меня с поступлением.
Я вышла из здания института – с одной стороны ВСЁ, а с другой – ни документа на руках, ни праздника… Да и не с кем было разделить радость! Родители на даче (о мобильниках тогда даже писатели-фантасты не мечтали), подруга не набрала девять баллов, и ее ждали еще два экзамена. Дразнить ее совершенно не хотелось.
Оставалась только бабушка. Прямо с экзамена я рванула к ней. Она сидела во дворе в компании своих сверстниц-пенсионерок. Увидев меня, свалившуюся к ней с неба, бабушка тут же встала: «Девочки, – сказала она другим бабулькам, – у меня гость». И мы с ней пошли праздновать мое поступление чаем с конфетами. Вот на кого всегда можно было положиться!