Валентиновские Рассказки🤔

Невероятно теплые выходные посреди осени -- казалось бы, отличная возможность погулять в парке! Но долг зовет🤣, а опавшие листья на даче ждут, когда их кто-то уберет, пока они не пригрелись и не объединились в преющие группы для комфортной зимовки вредителей😉.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В соседнем подъезде поселилась учительница биологии Надежда Дмитриевна. Она была уже на пенсии, но в силу своей профессии быстро организовала из разрозненной и разновозрастной детворы команду по облагораживанию. Вместе с ней мы ходили на заброшенные участки за саженцами кустиков и плодовых деревьев, выкапывали луковицы и собирали семена. Под ее чутким руководством мы формировали клумбы и готовили ямки для саженцев. По выходным к нам присоединялись и взрослые. Общее дело не только помогло жильцам сделать уютным двор, но и познакомило друг с другом людей, волей судьбы закинутых в тот момент на край земли. Как говорит одна моя знакомая: «Туда, где заканчивается асфальт».

РЕТРО ВК от 26.02.2025 ДЕТЕКТОР ПАМЯТИ. Мне шел шестой год, когда родители получили новую квартиру. Чтобы не путалась под ногами, в день переезда меня отправили к бабушке. В результате именно на нее выплеснулось все мое детское горе.
В общем-то было, от чего расстраиваться. Оставив всех моих друзей в Астраханском переулке на Проспекте Мира, в нашу новую квартиру мы ехали на электричке. Для ребенка, свои первые пять лет прожившего недалеко от метро, электричка однозначно ассоциировалась с поездкой в деревню – летние поездки на дачу существовали и во времена моего детства. В деревне отдыхать, конечно, было хорошо, но сердце мое безраздельно принадлежало городу.
Когда мы вышли из электрички, то очутились в месте, которое сейчас я могу охарактеризовать как нечто среднее между полем и стройплощадкой. Кругом стояли разной степени готовности дома вперемежку с котлованами. Это благолепие окружала взбитая гусеницами и шинами земля, на которой кое-где прорывалась неприхотливая зеленая травка, да тянулись к солнцу чудом сохранившиеся чахлые кустики.
Дело было в мае. В воздухе стоял специфический аромат вскопанной земли, пробуждающейся природы и еще невысохшей после зимы влаги. Мои рыдания: «Не хочу жить в деревне», понятное дело, повлиять на ситуацию никак не смогли. В качестве некоторой сатисфакции мне предоставили отдельную комнату, правда практически без мебели, а чтоб не мешала своими причитаниями и слезами, вскоре отправили на все лето в санаторий.
Я не знаю, есть сейчас что-либо подобное, но в период моего детства существовали и выездные детские сады, с которыми дети на все лето уезжали за город, и санатории для ослабленных детишек, куда дошколят отправляли вообще на несколько месяцев.
В общем, когда я вернулась, и квартира, и окрестности дома приобрели более-менее обжитой, а главное, привычный городской вид. Мне показали шумящую вдалеке Кольцевую и объяснили, что там за ней начинается деревня, а мы живем в Москве. Кстати, Кольцевая в те времена представляла собой неширокую (по две полосы в каждую сторону) и достаточно темную из-за отсутствия фонарей дорогу.
Отвлеклась, как всегда. Так вот я думаю, родители, также выросшие в районе Садового кольца, больше себя успокаивали. Как-никак, переехав в новую квартиру они лишились телефона, лишились близости к магазинам, театрам и другим объектам культуры, а главное лишились метро! Добраться к нам можно было только на электричке или автобусах. Конечно, спустя какой-то десяток лет, когда я училась в старшей школе, появился и телефон, и метро в двадцати минутах на автобусе открыли, но до этого надо было еще дожить. А в том году мне показали телефонные будки и объяснили, как звонить, если что.
Разве можно сейчас представить себя без мобильного телефона? А тогда не то что без мобильного – без городского прожили прекрасные десять лет! По крайней мере родителям по вечерам и выходным с работы не звонили.
Со временем оказалось, что помимо отдельных комнат в нашем распоряжении появились огромный лесопарк Лосиный остров, Джамгаровский пруд, а еще выселенные частные дома.
Сразу после обретения нового жилья обалдевшие от радости новоселы принялись обустраивать окрестности дома. Убрать с глаз котлованы и недостроенные дома было невозможно. Но вот восстановить уничтоженную стройкой растительность вокруг дома было вполне по силам.
Я не просто так упомянула про выселенные частные дома. Несмотря на отсутствие хозяев, покинутые цветы, плодовые кусты и деревья еще какое-то время продолжали исправно выполнять свои функции. Не представляю, что пережили люди, оставляя насиженные места. Но не буду о грустном.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. Я не единственная, кто из бабушкиных детей и внуков осилил институт. Поэтому она знала толк как в праздновании, так и в процессе подготовки. Как-то раз, в пору выпускных экзаменов, мне случилось ночевать у бабушки. Для нее это был прекрасный повод попереживать. Поэтому она требовала от меня усердных занятий, причем, исключительно в вечернее время. Мои честные попытки учить билеты длились ровно до того момента, пока я не поняла, что бабушка уснула. После этого мною тут же был выключен свет, и я отрубилась.
Утром бабушка чихвостила меня на чем свет стоит. Она говорила, что хоть сама едва читает, но прекрасно знает, как надо ночи напролет готовиться к экзаменам.
Конечно, бабушка была хранительницей нашей большой семьи. Когда собирались все ее восемь детей со своими вторыми половинками и чадышками, в квартире стоял жуткий гвалт. Несовершеннолетним места за огромным столом не хватало. Малышню кормили отдельно, и чтобы нейтрализовать, после еды отправляли под присмотром более старших готовить концерт для взрослых. До сих пор помню наши сценки. Как удобно, когда семья большая:)
В последние годы внуки и правнуки у бабушки исчислялось десятками. Она всех помнила по именам. Когда родился мой младший сын, бабушка приезжала ко мне в гости, чтобы подержать в руках своего очередного правнука.

ДЕТЕКТОР ПАМЯТИ Сегодня о старшем поколении. Причем, старшем относительно меня. Интересно рассматривать разницу в поведении и образе жизни людей из разных времен. Я вот уже сама бабушка, и хочется вспомнить, какой была моя.
Бабушка родила девятерых. Четверо из них оказались довоенные, четверо – послевоенные, малыш, родившийся в войну, не выжил. Моя мама была довоенным третьяком, то есть третьей по счету.
Меня угораздило быть часто болеющим ребенком. Часто в дни моих «прогулов» детского сада или младших классов школы мама, чтобы не брать больничные, отправляла меня на передержку к бабушке.
Но такой хитрой была не только она, поэтому бабушкин дом был местом встречи больных внуков. А нас было немало! И ссылка у бабушки редко была скучной.
Подозреваю, что сестрам мамы, которые в те времена на законных основаниях жили с бабушкой, постоянное наличие слюнявых племянников радости не добавляло. Но мы в те времена подобными мелочами голову себе не забивали.
Тем более мы бы не забивали голову проблемами стоматологии и тем, что у бабушки совсем не было зубов, но... Бабушкина вставная челюсть зловеще плавала в баночке, наводя ужас на малышню. Но и эта история тоже про стойкий русский дух. Однажды, собирая нас с братом на прогулку, она забыла надеть свои зубные протезы, банку с которыми мой брат обходил за километр. Брат в то время еще не умел толком говорить, поэтому он, сжав волю в кулак, перед выходом потянул бабушку к той самой банке, заботясь, чтобы она не ушла без зубов. Бабушка потом долго с умилением вспоминала тот случай.
Как и большинство женщин нашей страны образца прошлого века бабушка умела вязать. Можно было бесконечно смотреть за мельканием спиц в ее руках. Верхом мастерства для меня стал эпизод, когда мы опять-таки с кем-то из младших собирались гулять и никак не могли найти теплые носки. Потыркавшись пару минут, бабушка просто быстренько связала пару шерстяных носочков, и мы пошли на улицу. Надо ли говорить, кто был моим учителем по вязанию?
Кстати, бабушка меня научила не только вязанию. Одним из ее любимых занятий было плетение на коклюшках. Постельное белье и полотенца у нее были украшены кружевными вставками. Когда я уже была более-менее взрослой, она предложила мне научиться плести кружева. Принцип плетения я вполне освоила, но делом жизни плетение не стало. Позже и барабан, доставшийся мне по наследству, съела семья голодных мышей. Он же был набит соломой и хранился на даче…
А еще карты! бабушка знала бесчисленное количество детских игр. Сейчас я и не вспомню ни их названий, ни правил… В последние садовские годы и в начальной школе мы резались с ней в Пьяницу, Тухлую капусту, Акулину, Три листика, что-то еще и, конечно, в Дурака! Подкидного и переводного! Теперь уже сама обучаю внуков некоторым ее азартным играм.
Помню день поступления в институт. Была в мою молодость такая фишка. Если аттестат больше четырех с половиной баллов, то можно было сдавать всего два экзамена вместо четырех. Но! Сумма оценок за два экзамена должна была быть не менее девяти баллов.
Первой была письменная математика. За нее я схлопотала четыре. Устную химию сдала на пять. Заведующая кафедрой, принимающая экзамены, сухо по-деловому поздравила меня с поступлением.
Я вышла из здания института – с одной стороны ВСЁ, а с другой – ни документа на руках, ни праздника… Да и не с кем было разделить радость! Родители на даче (о мобильниках тогда даже писатели-фантасты не мечтали), подруга не набрала девять баллов, и ее ждали еще два экзамена. Дразнить ее совершенно не хотелось.
Оставалась только бабушка. Прямо с экзамена я рванула к ней. Она сидела во дворе в компании своих сверстниц-пенсионерок. Увидев меня, свалившуюся к ней с неба, бабушка тут же встала: «Девочки, – сказала она другим бабулькам, – у меня гость». И мы с ней пошли праздновать мое поступление чаем с конфетами. Вот на кого всегда можно было положиться!