кой работе.

Некоторые бывшие норвежские коллеги также сопровождали меня в НАТО. В качестве директора моего личного офиса я выбрал Вегарда Эллефсена, который последние четыре года был послом Норвегии в НАТО. Мой руководитель по связям с общественностью из канцелярии премьер-министра Норвегии Труде Мосейде присоединилась ко мне в качестве советника по связям с общественностью. Йермунд Эйде, бывший военный помощник министра обороны Анне-Грете Стрём-Эрихсен, сопровождал меня в Брюссель в качестве моего военного помощника. Рэнди Несс была моим советником в парламенте после выборов в Норвегии в 2013 году, и она также согласилась работать на меня в качестве советника в Брюсселе. Из отдела оборонной политики и планирования НАТО я пригласил политолога и дипломата Стиана Йенссена, который уже был хорошо знаком с НАТО изнутри и помогал мне в ходе подготовки.
Я считал жизненно важным, чтобы вокруг меня была группа людей, которых я хорошо знал и которые также знали меня. Я знал, что временами работа будет напряженной, и мое пребывание на посту премьер-министра Норвегии показало мне, как важно налаживать отношения с небольшой группой людей, которым я могу полностью доверять. Такая тесная, сплоченная команда придала мне больше сил в работе по руководству организацией. Каждый член совета должен был уметь выступать в роли политического советника и выполнять практические задачи. Мы сотрудничали во всем, по большим и малым вопросам.
Мы с Ингрид приехали в Брюссель всего за несколько дней до моего вступления в должность и поселились в доме, который лорд Кэррингтон (Питер Александер Руперт Кэррингтон, – британский государственный деятель, 6-й генеральный секретарь НАТО – прим. пер.) приобрел для НАТО, когда был генеральным секретарем в 1980-х годах. Сначала Ингрид продолжала жить в Осло, но, будучи старшим советником в Министерстве иностранных дел Норвегии, она активно взаимодействовала с системой ЕС и могла частично работать из Брюсселя.
С тех пор как мы съехались, прошло много лет. Я познакомился с Ингрид в 1975 году, когда мы были одноклассниками в Кафедральной школе Осло. Она встречалась с парнем старше себя, который подвозил ее в школу на своей машине. Каждое утро я видел, как машина останавливалась у школьных ворот, Ингрид наклонялась к своему парню, благодарила его за то, что подвез, поцелуем, затем открывала дверцу и выходила. Уверенная в себе, с прямой спиной, она пересекала школьный двор, как танцовщица, которой она, кстати, и была.
Ингрид была умной, обладала прекрасным чувством стиля, и в ней было что-то особенное. Мальчики из нашего класса ее не особо интересовали. Мы были молоды и неопытны, и у нас не было машин.
Но была одна сфера, в которой я чувствовал себя довольно уверенно, – политика. В гимназии при Кафедральном соборе Осло царил высокий уровень политической активности: там часто проходили жаркие дебаты и выборы в различные студенческие организации, в которых я участвовал и в которых побеждал. Так продолжалось до тех пор, пока зимой 1977 года не пришло время выбирать представителя школы на национальный съезд Норвежского союза студентов. Как ни странно, Ингрид баллотировалась как независимый кандидат и с большим отрывом одержала победу. Поскольку я занял второе место, то стал ее заместителем, и мы вместе отправились на съезд в Тронхейм. К тому времени мы с Ингрид стали частью одного круга друзей. Я был влюблен в нее, так что и она начала проявлять ко мне чуть больше интереса.
Предполагалось, что мы будем ночевать в спортивном зале вместе с другими делегатами, но нам обоим эта идея не очень понравилась. Вместо этого мы сняли номер в отеле «Феникс». Мы не сразу стали парой, но наши отношения становились все серьезнее. В 1979 году мы съехались и поселились в маленькой квартире, которую снимали в Грюнерлёкке в Осло. В ней не было ванной, а туалет был в коридоре, который мы делили с соседями. Это было счастливое время, начало долгой совместной жизни.
Дом в Брюсселе, в который мы переехали более тридцати пяти лет