"На посту: во главе НАТО в годы войны"

спустя, был совсем другого уровня. Резиденция, построенная в начале 1900-х годов, занимала площадь почти в 1200 квадратных метров и располагалась в укромном уголке многокилометровой авеню Луизы. На первом этаже были просторные гостиные, подходящие для званых ужинов и развлечений. На втором этаже я обустроил свой домашний кабинет, там же располагались наши личные жилые помещения и спальни. Шесть больших комнат на третьем этаже хорошо подходили для приема гостей, а на чердаке мой предшественник оставил обширную коллекцию спортивного инвентаря.
В задней части дома небольшая лестница вела с террасы в частный сад, выходящий на парк Буа-де-ла-Камбр, где в последующие годы я наматывал километры, гуляя в одиночестве и с друзьями, в солнечную погоду и в дождь со снегом, иногда слушая подкасты, а иногда разговаривая по телефону. А иногда я просто молчал, размышляя о том, что же мне делать со всеми накопившимися проблемами.
Трое слуг постоянно поддерживали порядок в резиденции. С самого начала Берджан Бьюкс показал себя отличным поваром и твердой рукой руководил всеми делами в нашем новом доме. Селин Ван Эш и Жизела Оливейра заботились обо всем остальном: следили за чистотой и порядком, встречали гостей и подавали угощения. Они следили за тем, чтобы у меня всегда была свежевыстиранная одежда и чтобы мои рубашки были выглажены. Я не привык к такой роскоши у себя на родине в Норвегии, где премьер-министр сам покупает продукты, готовит и стирает. Я всегда считал, что так и должно быть, ведь политическим лидерам полезно сохранять связь с повседневной жизнью. Но в Брюсселе я понял, сколько времени у тебя появляется, когда кто-то берет на себя домашние дела. Это давало мне больше времени на работу. Я быстро осознал, насколько это ценно.
Я много раз бывал в Брюсселе, но теперь, когда я буду жить там, я словно увижу город другими глазами. Брюссель – это младшая сестра Парижа, немного обветшалая, но очаровательная столица. Война по-прежнему напоминает о себе. Многие широкие проспекты названы в честь генералов, и едва ли найдётся парк или школа, где не было бы бюста или мемориала, посвящённых той или иной войне. Но самое сильное впечатление производят разбросанные по городу небольшие мемориальные таблички, которые напоминают о судьбах простых людей: «Мы помним студентов, павших за Отечество в войне 1914–1918 годов», а ниже перечислены имена всех погибших. Поля сражений при Ватерлоо, Ипре и в Арденнах находятся всего в нескольких минутах езды от центра Брюсселя, что свидетельствует о кровопролитных войнах, которые велись в этой части Европы на протяжении веков.
Находясь в непосредственной близости от мест, где разворачивались сражения и шли ожесточённые бои, вы по-новому и глубже осознаете природу войны – она становится гораздо ближе, чем книги или речи. История Брюсселя всегда была тесно переплетена с историей Европы – как в военное, так и в мирное время.

кой работе.
Некоторые бывшие норвежские коллеги также сопровождали меня в НАТО. В качестве директора моего личного офиса я выбрал Вегарда Эллефсена, который последние четыре года был послом Норвегии в НАТО. Мой руководитель по связям с общественностью из канцелярии премьер-министра Норвегии Труде Мосейде присоединилась ко мне в качестве советника по связям с общественностью. Йермунд Эйде, бывший военный помощник министра обороны Анне-Грете Стрём-Эрихсен, сопровождал меня в Брюссель в качестве моего военного помощника. Рэнди Несс была моим советником в парламенте после выборов в Норвегии в 2013 году, и она также согласилась работать на меня в качестве советника в Брюсселе. Из отдела оборонной политики и планирования НАТО я пригласил политолога и дипломата Стиана Йенссена, который уже был хорошо знаком с НАТО изнутри и помогал мне в ходе подготовки.
Я считал жизненно важным, чтобы вокруг меня была группа людей, которых я хорошо знал и которые также знали меня. Я знал, что временами работа будет напряженной, и мое пребывание на посту премьер-министра Норвегии показало мне, как важно налаживать отношения с небольшой группой людей, которым я могу полностью доверять. Такая тесная, сплоченная команда придала мне больше сил в работе по руководству организацией. Каждый член совета должен был уметь выступать в роли политического советника и выполнять практические задачи. Мы сотрудничали во всем, по большим и малым вопросам.
Мы с Ингрид приехали в Брюссель всего за несколько дней до моего вступления в должность и поселились в доме, который лорд Кэррингтон (Питер Александер Руперт Кэррингтон, – британский государственный деятель, 6-й генеральный секретарь НАТО – прим. пер.) приобрел для НАТО, когда был генеральным секретарем в 1980-х годах. Сначала Ингрид продолжала жить в Осло, но, будучи старшим советником в Министерстве иностранных дел Норвегии, она активно взаимодействовала с системой ЕС и могла частично работать из Брюсселя.
С тех пор как мы съехались, прошло много лет. Я познакомился с Ингрид в 1975 году, когда мы были одноклассниками в Кафедральной школе Осло. Она встречалась с парнем старше себя, который подвозил ее в школу на своей машине. Каждое утро я видел, как машина останавливалась у школьных ворот, Ингрид наклонялась к своему парню, благодарила его за то, что подвез, поцелуем, затем открывала дверцу и выходила. Уверенная в себе, с прямой спиной, она пересекала школьный двор, как танцовщица, которой она, кстати, и была.
Ингрид была умной, обладала прекрасным чувством стиля, и в ней было что-то особенное. Мальчики из нашего класса ее не особо интересовали. Мы были молоды и неопытны, и у нас не было машин.
Но была одна сфера, в которой я чувствовал себя довольно уверенно, – политика. В гимназии при Кафедральном соборе Осло царил высокий уровень политической активности: там часто проходили жаркие дебаты и выборы в различные студенческие организации, в которых я участвовал и в которых побеждал. Так продолжалось до тех пор, пока зимой 1977 года не пришло время выбирать представителя школы на национальный съезд Норвежского союза студентов. Как ни странно, Ингрид баллотировалась как независимый кандидат и с большим отрывом одержала победу. Поскольку я занял второе место, то стал ее заместителем, и мы вместе отправились на съезд в Тронхейм. К тому времени мы с Ингрид стали частью одного круга друзей. Я был влюблен в нее, так что и она начала проявлять ко мне чуть больше интереса.
Предполагалось, что мы будем ночевать в спортивном зале вместе с другими делегатами, но нам обоим эта идея не очень понравилась. Вместо этого мы сняли номер в отеле «Феникс». Мы не сразу стали парой, но наши отношения становились все серьезнее. В 1979 году мы съехались и поселились в маленькой квартире, которую снимали в Грюнерлёкке в Осло. В ней не было ванной, а туалет был в коридоре, который мы делили с соседями. Это было счастливое время, начало долгой совместной жизни.
Дом в Брюсселе, в который мы переехали более тридцати пяти лет

ЧАСТЬ 2 – НОВОЕ НАЧАЛО
октябрь 2014 – июль 2016
3 В Брюсселе

Вступление в должность генерального секретаря НАТО было похоже на прыжок в уходящий поезд. Первого октября 2014 года я прибыл в несколько обветшавшую штаб-квартиру НАТО, чтобы приступить к своим обязанностям в качестве главы альянса. Меня провели в мой кабинет, и я сразу же обратил внимание на ковровое покрытие от стены до стены в цветах НАТО с логотипом альянса. Как и многие, я думал, что на логотипе изображена звезда, и отметил, насколько он красивый.
– Господин генеральный секретарь, это не звезда. Это компас, – дружелюбно, но твердо объяснил мне начальник протокола НАТО.
Затем меня проводили в зал заседаний Североатлантического совета, где собираются представители всех стран-участниц и который является основным органом альянса, принимающим решения. На одной из стен была выгравирована латинская цитата Animus in consulendo liber – «свободный от предрассудков разум» – изречение римского историка Саллюстия.
Я занял свое место за столом, на котором лежал молоток председателя, и стал наблюдать, как послы стран НАТО один за другим входят в зал и рассаживаются по местам. Я взвесил в руке молоток из темного дерева, затем сжал его покрепче, постучал им по столу и впервые открыл заседание Североатлантического совета.
Не было ни речей, ни официальных представлений, которые указывали бы на то, что у организации появился новый лидер, но, конечно, это было очевидно для всех присутствующих, и не в последнюю очередь для меня. Я не привык возглавлять организацию, в которой не был рядовым членом. Каждый раз, когда мне нужно было дать кому-то слово, я искал нужного человека среди всех этих незнакомых лиц.
На момент моего вступления в должность в НАТО работало в общей сложности около 13 500 человек. Это крупная организация, отвечающая за все – от текущих военных операций и учений до планов по установлению стандартов НАТО в отношении вооружений и военной техники государств-членов.
У генерального секретаря две основные задачи. Первая – руководить НАТО как организацией, то есть людьми, которые работают в штаб-квартире альянса в Брюсселе и в различных агентствах в странах-членах, а также в представительствах в странах-партнерах. Вторая — председательствовать на заседаниях Североатлантического совета. Совет собирается несколько раз в неделю и состоит из послов всех стран-членов, у каждой из которых есть постоянная делегация в штаб-квартире НАТО. Несколько раз в год министры обороны или иностранных дел, а иногда и главы государств и правительств представляют свои страны на заседаниях совета. Такие встречи называют либо министерскими совещаниями, либо саммитами. Таким образом, статус и уровень участников могут быть разными, но заседания всегда проходят под председательством генерального секретаря.
Тот факт, что генеральный секретарь НАТО является одновременно административным руководителем – своего рода генеральным директором организации – и председателем высшего органа, принимающего решения, наделяет его уникальной ролью по сравнению с главами других международных организаций, где эти функции часто разделены. В ООН генеральный секретарь возглавляет организацию, а другие должностные лица председательствуют на заседаниях Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи, где принимаются решения.
Конечно, полномочия генерального секретаря НАТО ограничены, поскольку в конечном счёте решения принимают государства-члены. Тем не менее, генеральный секретарь обладает значительным влиянием. Руководство крупной организацией даёт возможность проявлять инициативу, определять повестку дня и создавать условия для принятия решений.
Теперь я несу полную ответственность за сложную деятельность этой огромной организации, но на практике многое делегируется группе заместителей генерального секретаря и другим моим близким коллегам. С самого начала я стремился управлять организацией через ближайшее окружение, так называемый личный кабинет. Я хотел уделять как можно больше времени и сил политичес

человек, и эта трагедия усилила чувство незащищенности и опасности.
На саммите НАТО я снова встретился с президентом Бараком Обамой, и мы вместе рассмотрели наиболее важные вопросы. Мы оба были глубоко обеспокоены последствиями незаконной аннексии Крыма Россией и военного вторжения в Донбасс. Было очевидно, что НАТО нуждается в укреплении и что Украине необходимо оказывать больше поддержки. В то время Обама и США были против предоставления военной помощи, поскольку считалось, что это может привести к эскалации конфликта до уровня, с которым мы не были готовы справиться. Обама стремился подчеркнуть, что мы не должны давать ложных надежд. Он также считал, что Украина более важна для России, чем для Запада, и что поэтому Москва будет готова пойти на большие жертвы.
Смысл был в том, что нам было нужно оказывать Украине всестороннюю политическую и экономическую поддержку, а не масштабную военную помощь. Однако взамен НАТО необходимо было укрепить свою оборону, чтобы не дать Москве угрожать союзникам по альянсу. Обама особенно настаивал на том, чтобы европейские страны НАТО и Канада увеличили свои расходы на оборону – сложившаяся ситуация была просто неприемлемой. На оборонный бюджет США приходилось более 70% от общего объёма расходов на оборону других членов НАТО. «Это несправедливо, и в долгосрочной перспективе американские налогоплательщики не смогут это оправдать», — сказал он.
Эта проблема имела давние корни. Недовольство США тем, как распределяется финансовое бремя, было почти таким же давним, как и сам альянс. «Страны НАТО не платят свою справедливую долю», — жаловался президент Джон Кеннеди на заседании Совета национальной безопасности ещё в 1963 году.
Теперь Обама хотел, чтобы на саммите в Уэльсе было принято решение о более справедливом распределении ответственности. «Нам нужна чёткая резолюция, но, что ещё важнее, нам нужны действия. И я верю, что ты справишься с этой задачей, Йенс», — сказал Обама с блеском в глазах. Я улыбнулся и ответил, что, конечно, справлюсь, но был крайне неуверен в том, что смогу оправдать его ожидания.
На встрече Андерс Фог Расмуссен представил меня как следующего генерального секретаря НАТО. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон тоже сказал несколько слов, выдержав непринуждённый тон. «Я очень верю в преемственность. И теперь у нас есть ещё один стройный и подтянутый бывший премьер-министр из Скандинавии, который сменит нашего предыдущего стройного и подтянутого бывшего премьер-министра из Скандинавии», — сказал он. Фог Расмуссен был известен тем, что при любой возможности надевал кроссовки для пробежки. Его первых телохранителей из НАТО пришлось заменить, потому что он постоянно от них убегал. Со мной у них точно не возникло бы такой проблемы.
На встрече с другими главами государств и правительств Обама активно поднимал вопрос о том, как распределить финансовое бремя между членами альянса. Он назвал страны с низкими оборонными бюджетами «нахлебниками», которые в случае кризиса просто рассчитывают на помощь американских военных. Европейские страны-участницы и Канада хотели взять на себя как можно меньше обязательств и не устанавливать точных цифр. Но в конце концов они уступили давлению и согласились, что все должны тратить на оборону 2% своего валового продукта.
Однако заключительное заявление было компромиссным: «Союзники стремятся в течение десяти лет приблизиться к целевому показателю в 2%». Такая расплывчатая формулировка, рассматриваемая в контексте юридического документа, может открыть множество лазеек для уклонения от взятых на себя обязательств. Но политическая реальность была совсем иной, и это был ключевой момент. Было дано обещание значительно увеличить расходы на оборону и США ожидали, что Европа и Канада его выполнят.
Я понимал, что увеличение расходов на оборону и военных расходов — это вопросы, с которыми мне предстоит активно работать в будущем. Альянс сделал шаг вперёд.

е ответила.
– Нини! – Я крикнул в почтовый ящик, но в ответ услышал только тишину. Может, она вышла по делам, может быть, она была дома, но не захотела открывать дверь. Я захватил с собой несколько смузи, потому что знал, что ей трудно нормально питаться. Я отдал их соседке, которая соглашалась передавать ей еду раньше.
Теперь Торвальд, Камилла и я стояли у нее на кухне. Мы почти не разговаривали. Торвальд плакал. В течение многих лет он делал все возможное, чтобы помочь и поддержать своего младшего ребенка. Я знал, как это его изматывало. Все время, которое он тратил на Нини, все эти волнения. Теперь она ушла навсегда. На этот раз никто не отправился ее искать. Надежды больше не было, только горе.
В последующие дни люди тепло отзывались о Нини, и в газетах было опубликовано несколько прекрасных некрологов. Люди останавливали нас на улице; они публиковали сообщения в социальных сетях и рассказывали нам, что значила для них Нини. Быть семьей, которая постоянно находится в центре внимания, может быть утомительно, но то, что мы ощутили столько тепла и заботы от друзей и незнакомых людей, было настоящим подарком.
В церкви Ураниенборг было не протолкнуться, когда утром 18 августа зазвонили колокола. На улице лил дождь.
– Старший брат должен защищать младшую сестру, – сказал я в своей речи в память об умершей. – Я пытался присматривать за тобой. Как и Торвальд, Камилла и многие другие. Но в конце концов смерть оказалась сильнее.
Мы вынесли гроб. Его крышку украшали белые лилии и розы. Мой сын шел прямо передо мной. Не сводя глаз с его спины, я пронес гроб мимо всех безмолвных прихожан к ожидавшему нас катафалку.
Через несколько дней после похорон мы с Камиллой начали разбирать квартиру Нини. Она свидетельствовала о том, насколько тяжелой была жизнь Нини: повсюду был беспорядок и следы ее пристрастия к наркотикам. Но мы нашли и красивые вещи. Маленькие предметы, фотографии и письма, которые она хранила и которые теперь навевали приятные воспоминания.
Я так до конца и не понял, почему все сложилось именно так. В детстве мы с Нини жили в одной комнате на двухъярусной кровати: я спал наверху, она внизу. Одна семья, одна школа, многие из нас дружили. И все же наши жизненные пути разошлись.
Жизнь Нини казалась незавершенной – у нее было много навыков, которые она так и не смогла использовать, так много потенциала, который так и не был реализован, хотя мы всегда надеялись, что однажды ей удастся создать для себя лучшую, более богатую жизнь. Но в то же время я заметил, что страх смерти ослабил свою хватку теперь, когда она ушла. Любопытная двойственность: горе и потеря – но также и облегчение.
Прекрасная, поэтичная Нини, которая умела придумывать самые трогательные слова и предложения; которая своим прекрасным почерком писала великолепные поздравительные открытки. В юности она любила рисовать и мастерила красивые керамические фигурки. Я нашёл одну из них, когда мы убирали ее квартиру. На нем были слова: "Лети, дикокрылый, лети".
Мы с Ингрид провели много времени с Торвальдом в период после похорон. Он ценил нашу компанию, но в то же время был обеспокоен тем, что жизнь должна продолжаться, и что мне нужно подготовиться к предстоящим задачам. В конце концов, мне пришлось бы создать пространство для своего рода повседневной жизни, какой-то нормы среди всего, что казалось таким ненормальным. Я бы отправился в Уэльс, чтобы принять участие во встрече лидеров НАТО в качестве гостя, которая состоится четвертого и пятого сентября.
Это будет первая встреча глав государств и правительств стран НАТО с тех пор, как за несколько коротких месяцев мир кардинально изменился. Войны в Сирии и на Украине стали мрачным фоном. В июле малайзийский пассажирский самолет, следовавший из Амстердама в Куала-Лумпур, был сбит над Восточной Украиной ракетой, выпущенной с территории, контролируемой российскими сепаратистами; несколько человек, позже осужденных Международным судом в Гааге, были российскими агентами. В общей сложности погибло 298

официальным языком НАТО, наряду с английским.
В школе я изучал немецкий, и поэтому, насколько мне было известно, я был бы первым генеральным секретарем НАТО, который не знал бы ни слова по-французски. Я хотел казаться любезным по отношению к Олланду, поэтому я сказал ему, что пойду на курсы французского.
После моей отставки на внеочередной партийной конференции в начале лета новым лидером Лейбористской партии был избран Йонас Гар Стере.
- Ты собираешься попробовать выучить французский? - воскликнул он, услышав о моих планах (Йонас сам бегло говорит на этом языке). – Это совершенно безнадежно, — сказал он, — у тебя нет ни единого шанса".
Но я сдержал обещание, данное Олланду, и записался на интенсивный трехнедельный курс, организованный известным Французским институтом. Обучение включало в себя восьмичасовые занятия каждый день, выполнение домашних заданий и запрет на использование любого языка, кроме французского, на территории института.
Ингрид решила поехать со мной, и мы поселились в маленькой квартирке в идиллическом Вильфранш-сюр-Мер. В первый день мы отправились в языковую школу, которая располагалась в роскошной вилле на склоне холма с видом на город и море. Всех учеников распределили по группам в зависимости от уровня владения языком, и мы по одному заходили на тестирование. Когда подошла моя очередь, меня провели в комнату, где меня ждали три преподавателя. В самолете по пути из Норвегии я повторял фразы «Меня зовут Йенс», «Я норвежец» и еще несколько простых фраз, которые теперь выпалил без запинки. Трое преподавателей молча смотрели на меня с непроницаемыми лицами.
Вскоре Ингрид ушла в одну из групп для продвинутых студентов. Мне сообщили мой уровень: Débutant.
Я серьезно отнесся к курсу французского, стоит отдать мне должное — ходил на занятия каждый день, терпел восьмичасовые занятия на летней жаре и всегда выполнял домашние задания. Но если вы совсем новичок, вам предстоит пройти долгий путь, прежде чем вы овладеете хотя бы базовыми знаниями языка.
Это были восхитительные дни – летом в таком месте, как Вильфранш-сюр-Мер, почти невозможно не наслаждаться жизнью. В свободное время мы с Ингрид совершали долгие прогулки по пляжу, брали напрокат велосипеды и пробовали отличную еду. Но по мере того, как курс подходил к концу, я подводил итоги. Я действительно многому научился и мог произносить несколько простых, связных предложений. Но я был далек от того, чтобы разумно использовать французский язык. Достижение такого уровня мастерства потребовало бы гораздо больше усилий, а времени у меня просто не было.
Там, в шезлонге на пляже, я сделал свой вывод. Йонас был прав.
Позже тем летом мы, как обычно, были в нашем летнем домике в Хвалере, Норвегия. Во время отпуска я обычно более активен, поэтому с удовольствием возился в саду. Во вторник, двадцать девятого июля, я собирал листья, когда Ингрид вышла из-за угла дома и направилась ко мне.
Я сразу понял, что что-то не так. Она протянула мне свой телефон, но ничего не сказала. На другом конце провода была Камилла.
– Йенс, – сказала она, – Нини мертва.
Камилла звонила из квартиры Нини. Она нашла её там.
Мы с Ингрид переглянулись. Она взяла у меня из рук грабли, прислонила их к стене дома и долго обнимала меня. Потом она обняла меня за плечи, и мы вместе вошли в дом.
Я переоделся в чистую одежду и отправился в квартиру Нини. Через пару часов встретился там с Камиллой и Торвальдом. Нини в тонкой шёлковой ночной рубашке сидела в кресле на кухне. Она выглядела умиротворённой. Я нежно коснулся ладонью её щеки и почувствовал, что она холодная. Меня давно мучил страх, и вот он сбылся. Моя младшая сестра умерла.
Прошлым летом, когда я была во Франции, я несколько раз звонил Нини. Она не брала трубку. Это меня беспокоило, но больше всего огорчало. То, что она не отвечала, было вполне в её духе. Чаще всего это означало, что она не в духе и не хочет ни с кем разговаривать. Я решил навестить её, как только вернусь в Норвегию.
Когда я позвонил в ее дверь несколько дней спустя, она н

ии средств.
Однако наиболее важным был тот факт, что НАТО в целом была организована и структурирована таким образом, чтобы проводить операции за пределами своей территории. За все годы, в течение которых НАТО дислоцировалось в Боснии, Косово и Афганистане, европейские вооруженные силы были сокращены. Боеготовность, скорость реакции, боеспособность, использование высоких технологий для защиты собственной территории - все это было ослаблено. Кроме того, НАТО уделяла слишком мало внимания новым вызовам, таким как Китай, кибербезопасность и милитаризация космоса.
В резиденции министра обороны в Акерсхусе постепенно начал формироваться крупный политический проект. Пришлось менять курс. Требовалось радикальное решение: реорганизовать, вооружить и модернизировать НАТО. Сокращение бюджета просто не могло продолжаться – НАТО нуждалась в увеличении инвестиций и численности персонала, если она хотела вновь стать способной достичь своей основной цели: обеспечить мир и нашу общую безопасность.
Значительная часть моей подготовки включала посещение некоторых важных столиц. Однажды, ближе к концу июня, меня провели в канцелярию канцлера Германии на площади Тиргартен в центре Берлина. Ангела Меркель пригласила меня в свой кабинет. Мы пили чай, который она сама приготовила. Всегда было приятно видеть ее – за долгие годы совместной работы у нас сложились тесные и доверительные партнерские отношения. Она поздравила меня, а я поблагодарил ее за поддержку.
Меркель была глубоко обеспокоена происходящим на Украине и потенциальными последствиями для мира в Европе. Она была западным лидером, наиболее часто контактировавшим с Москвой, и после аннексии Крыма у нее было много продолжительных бесед с Владимиром Путиным. Ее общение с российским президентом не помогло ей избавиться от беспокойства.
- Путин живет в своем собственном мире, - сказала она.
Она рассказала о решающей роли НАТО в объединении США и Европы. Ангела Меркель, которая до 1989 года жила в Восточной Германии, понимает значение НАТО, пожалуй, больше, чем кто-либо другой. Мы вышли на террасу, где она указала на район города, в котором жила, и повторила фразу, которую я слышал от нее раньше: "Нужно быть терпеливым, когда ждешь больших перемен". Жизнь за Берлинской стеной при авторитарном однопартийном правлении и без права выезда может показаться вечностью. Но с момента постройки стены до ее сноса прошло двадцать восемь лет. Вам может казаться, что это никогда не кончится, но ничто не вечно.
Меркель также беспокоилась о том, как развиваются отношения между США и Европой.
Американцы сильны, но я надеюсь, что вы не будете делать всё, о чём они просят, — сказала она. — Важно, Йенс, чтобы Соединённые Штаты не всегда добивались своего.
В Меркель есть какая-то неуловимая утончённость, которая позволяет ей говорить о серьёзных вещах легко и почти лукаво. В её предупреждении было и шутливое, и серьёзное. Я улыбнулся и пообещал ей, что не собираюсь уступать США абсолютно во всём.
Было много разговоров о том, что Соединённые Штаты всё больше внимания уделяют не Европе, а Китаю и Азии. Эта тенденция наблюдалась уже давно, но в последнее время усилилась. Однако Меркель не слишком беспокоилась о трансатлантическом сотрудничестве и положении Европы в влиятельных кругах Вашингтона. Она хорошо ладила с президентом Обамой.
Чуть позже тем же летом я сидел в шезлонге на пляже в Вильфранш-сюр-Мер на Французской Ривьере, к востоку от Ниццы. Я сонно смотрел на голубую гладь Средиземного моря, держа в руке холодное пиво.
Незадолго до этого я встречался с президентом Франции Франсуа Олландом, и, как и большинство его соотечественников, Олланд был озабочен изучением французского языка. Когда в 1949 году было создано НАТО, четыре из двенадцати государств-членов были полностью или частично франкоязычными. В Североатлантическом союзе по-прежнему четыре франкоязычные страны, но число государств-членов в настоящее время возросло до тридцати двух. Это, естественно, влияет на положение языка, хотя французский остается другим

2 Кардинальные изменения

Это потрясающе, Йенс!»
Торвальд тепло обнял меня. Двадцать восьмого марта США и Германия убедили все страны-члены альянса поддержать мою кандидатуру, и я был назначен секретарем НАТО. Всего через несколько дней мы собрались за кухонным столом на очередной ужин на Могенс-Торсенс-гате.
Когда я принял решение, Торвальд от всей души меня поддержал. Для него было важно только то, чтобы я сам понял, что для меня лучше. Теперь имело значение только то, что я буду работать в НАТО. Все разговоры о том, что альянс устарел, были прекращены.
Более того, в начале весны 2014 года разыгралась драма, которая возродила давний антагонизм между Востоком и Западом и вновь привлекла внимание к нашей коллективной обороне.
США не стали бомбить Сирию, как предлагал Обама на ужине, устроенном премьер-министром Швеции в сентябре 2013 года. Конгресс в целом был против, и Обама решил не идти на политический риск и не выступать против воли избранных представителей. Вместо этого США и Россия договорились о том, что Сирия сдаст и уничтожит свое химическое оружие. НАТО и Россия также договорились обеспечить военную защиту судов, которые будут вывозить химическое оружие из Сирии.
Но затем начались кризисные ситуации.
В первые месяцы 2014 года в Киеве вспыхнули ожесточенные столкновения после того, как пророссийский президент Украины Виктор Янукович отказался подписывать соглашение об ассоциации с ЕС. Несколько десятков демонстрантов были убиты сотрудниками ОМОНа и жестокость режима привела к эскалации кризиса. В конце февраля Янукович был отстранен от власти парламентом, бежал из страны и укрылся в России. Вскоре появились сообщения о том, что в Крыму что-то назревает: украинские воинские части были окружены так называемыми «зелеными человечками» — солдатами в форме без опознавательных знаков. Откуда взялись эти люди, сомнений не было. Это была российские оккупанты. 18 марта Россия объявила Крым частью Российской Федерации.
Через несколько недель в нескольких городах Донбасса, на востоке Украины, начались протесты сепаратистов, которые взяли под контроль значительную часть региона. Сепаратистов поддерживала и финансировала Россия, без ее помощи они были бы бессильны. В отличие от событий в Крыму, на Донбассе развернулись ожесточенные бои между украинскими правительственными войсками и сепаратистами.
Ситуация с безопасностью в Европе вышла на первый план в международной повестке. Напряженность нарастала. Любой диалог с Россией был прекращен.
Но Украина была не единственной страной, где разворачивался кризис. В Сирии и Ираке террористическая организация «Исламское государство» (ИГ) добилась значительных успехов и захватила обширные территории. Террористическое государство, подобного которому мир еще не видел, обосновалось у границ НАТО.
Мир изменился. Теперь стало больше опасностей. Больше неопределенности. Меньше стабильности.
Мы оказались в ситуации, когда сотрудничество с Западом внезапно стало более важным, чем оно было на протяжении десятилетий. Все это произошло в течение тех коротких недель, в течение которых я размышлял о том, хочу ли я быть выдвинутым на пост главы НАТО и в конечном итоге был удостоен этой должности. Конечно, я испытывал беспокойство, но чем сложнее становилась международная ситуация, тем больше меня привлекала мысль о предстоящих испытаниях. Я был чрезвычайно мотивирован всем, что произошло в течение той драматической весны.
Для начала, мне выделили кабинет в резиденции министра обороны Норвегии, красивом доме в крепости Акерсхус в Осло, где я совещался со своими коллегами и другими сотрудниками НАТО, прибывшими из Брюсселя. За лето я смог получить еще более четкое представление о задаче, стоящей передо мной. НАТО стала совершенно иной организацией, чем та, которой она была во времена холодной войны. Она пережила несколько раундов масштабных сокращений. Численность командного состава была сокращена вдвое, и из года в год все больше должностей сокращалось среди гражданского персонала в целях обеспечения эконом