Проповедь на всенощном бдении в день памяти святителей Московских Петра, Феогноста, Алексия, Киприана, Фотия, Ионы, Геронтия, Иоасафа, Макария, Филиппа, Иова, Ермогена, Тихона, Петра, Филарета, Иннокентия и Макария
Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Дорогие братья и сестры!
Когда мы слышим слово «Собор», мы обычно представляем себе величественное здание, купола, устремленные в небо, или же множество людей, молящихся в одном храме. Но сегодня Церковь воспоминает Собор не из камней и не просто из людей. Сегодня мы празднуем Собор живых камней (📖 1 Пет. 2:5). Собор Святителей Московских.
Позвольте сегодня предложить вам взглянуть на этот праздник не как на страницу учебника истории, где перечисляются даты и деяния, а через одну очень важную метафору.
Вдумайтесь: Москва горела множество раз. Ее жгли татары, ее сжигали пожары, ее пытались стереть с лица земли в смутные времена, ее хотели взорвать в 1812 году, и, наконец, ее пытались разрушить духовно в веке двадцатом. Физическая Москва, построенная князьями и зодчими, не раз обращалась в пепелище.
Но есть другая Москва. Духовная. И вот эта Москва, воздвигнутая святителями Петром, Алексием, Ионой, Макарием, Филиппом, Иовом, Ермогеном, Тихоном, Филаретом и иными, никогда не горела. Ее нельзя было поджечь, ее нельзя было разрушить пушками, ее не смогли задушить в застенках.
Как они ее строили? Из чего был этот строительный материал?
Если мы внимательно посмотрим на их жизни, мы заметим одну удивительную вещь: они были совершенно разными. И это, пожалуй, самое интересное и утешительное для нас. Господь не требовал от них, чтобы они были клонами друг друга.
Святитель Алексий был мудрым дипломатом, тихим целителем, человеком, который умел договариваться и мирить враждующих князей. Его оружием была кротость и рассуждение.
Святитель Филипп был совершенно иным — пламенным, бескомпромиссным, твердым как кремень. Он не умел и не хотел договариваться с ложью, даже если эта ложь носила царскую порфиру. Его оружием была пророческая дерзость.
Святитель Макарий был великим тружеником, собирателем, интеллектуалом, который понимал, что народ нужно не только пасти, но и просвещать, собирая по крупицам духовную мудрость.
А святитель Тихон? Кроткий, тихий, болезненный монах, который никогда не стремился к власти, но которого судьба (или, вернее, Промысл Божий) бросил в самый центр кровавого урагана. У него не было ни дипломатического дара Алексия, ни грозной силы Филиппа. Но у него было нечто большее — всепобеждающая, всепрощающая, жертвенная любовь и способность страдать, не озлобляясь.
Что это значит для нас с вами?
Это значит, что нет единого шаблона святости. Господь не ждет от нас, чтобы мы все были одинаковыми. Кому-то Он дает дар тихого, незаметного, но верного служения ближним. Кому-то дар обличения и защиты правды. Кому-то дар созидания и просвещения. А кому-то, возможно, выпадет доля тихого, незаметного страдания и терпения, как святителю Тихону.
Но всех их, таких разных, объединяло одно. Они поняли главную истину: Церковь — это не филиал государства, не политическая партия и не клуб по интересам. Церковь — это Тело Христово.
Когда государство пыталось их использовать, они благословляли народ, но не продавали совесть. Когда государство пыталось их поработить, они шли в темницу и на смерть. Когда государство пыталось их уничтожить, они уходили в катакомбы, но не гасили светильник веры. Они всегда ставили правду Божию выше правды земной, выгоды или страха.
Дорогие мои! Мы с вами не носим митрополичьих мантий. Мы не стоим во главе епархий. Но у каждого из нас есть своя маленькая «Москва», которую мы должны построить и сохранить.
Эта «Москва» — это наша семья, в том числе и монашеская семья. Это наш внутренний мир. Это наш круг общения, наше рабочее место.
продолжение ⬇
Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Дорогие братья и сестры!
Когда мы слышим слово «Собор», мы обычно представляем себе величественное здание, купола, устремленные в небо, или же множество людей, молящихся в одном храме. Но сегодня Церковь воспоминает Собор не из камней и не просто из людей. Сегодня мы празднуем Собор живых камней (📖 1 Пет. 2:5). Собор Святителей Московских.
Позвольте сегодня предложить вам взглянуть на этот праздник не как на страницу учебника истории, где перечисляются даты и деяния, а через одну очень важную метафору.
Вдумайтесь: Москва горела множество раз. Ее жгли татары, ее сжигали пожары, ее пытались стереть с лица земли в смутные времена, ее хотели взорвать в 1812 году, и, наконец, ее пытались разрушить духовно в веке двадцатом. Физическая Москва, построенная князьями и зодчими, не раз обращалась в пепелище.
Но есть другая Москва. Духовная. И вот эта Москва, воздвигнутая святителями Петром, Алексием, Ионой, Макарием, Филиппом, Иовом, Ермогеном, Тихоном, Филаретом и иными, никогда не горела. Ее нельзя было поджечь, ее нельзя было разрушить пушками, ее не смогли задушить в застенках.
Как они ее строили? Из чего был этот строительный материал?
Если мы внимательно посмотрим на их жизни, мы заметим одну удивительную вещь: они были совершенно разными. И это, пожалуй, самое интересное и утешительное для нас. Господь не требовал от них, чтобы они были клонами друг друга.
Святитель Алексий был мудрым дипломатом, тихим целителем, человеком, который умел договариваться и мирить враждующих князей. Его оружием была кротость и рассуждение.
Святитель Филипп был совершенно иным — пламенным, бескомпромиссным, твердым как кремень. Он не умел и не хотел договариваться с ложью, даже если эта ложь носила царскую порфиру. Его оружием была пророческая дерзость.
Святитель Макарий был великим тружеником, собирателем, интеллектуалом, который понимал, что народ нужно не только пасти, но и просвещать, собирая по крупицам духовную мудрость.
А святитель Тихон? Кроткий, тихий, болезненный монах, который никогда не стремился к власти, но которого судьба (или, вернее, Промысл Божий) бросил в самый центр кровавого урагана. У него не было ни дипломатического дара Алексия, ни грозной силы Филиппа. Но у него было нечто большее — всепобеждающая, всепрощающая, жертвенная любовь и способность страдать, не озлобляясь.
Что это значит для нас с вами?
Это значит, что нет единого шаблона святости. Господь не ждет от нас, чтобы мы все были одинаковыми. Кому-то Он дает дар тихого, незаметного, но верного служения ближним. Кому-то дар обличения и защиты правды. Кому-то дар созидания и просвещения. А кому-то, возможно, выпадет доля тихого, незаметного страдания и терпения, как святителю Тихону.
Но всех их, таких разных, объединяло одно. Они поняли главную истину: Церковь — это не филиал государства, не политическая партия и не клуб по интересам. Церковь — это Тело Христово.
Когда государство пыталось их использовать, они благословляли народ, но не продавали совесть. Когда государство пыталось их поработить, они шли в темницу и на смерть. Когда государство пыталось их уничтожить, они уходили в катакомбы, но не гасили светильник веры. Они всегда ставили правду Божию выше правды земной, выгоды или страха.
Дорогие мои! Мы с вами не носим митрополичьих мантий. Мы не стоим во главе епархий. Но у каждого из нас есть своя маленькая «Москва», которую мы должны построить и сохранить.
Эта «Москва» — это наша семья, в том числе и монашеская семья. Это наш внутренний мир. Это наш круг общения, наше рабочее место.
продолжение ⬇