В художественном музее проходит масштабная
выставка в честь 95-летия Ильи Глазунова. В экспозиции — книжная графика, историческая живопись, портреты и даже монументальное полотно «Великий эксперимент».
Для меня это была первая встреча с творчеством художника. Фамилия, конечно, на слуху, какие-то картины я видела, но не погружалась. Тем интереснее оказалось знакомство.
Первое, на что обращаешь внимание — глаза. Огромные, глубокие, наполненные бесконечной русской тоской, они выглядят не земными глазами, но небесными очами. И это не случайно: многие картины Глазунова написаны по иконописному принципу. Отсюда плоские изображения, чистые цвета, обратная перспектива и лица, скорее напоминающие лики. Иконопись не просто оказала влияние на живопись Глазунова, но стала её основой. Художник глубоко изучил русское религиозное искусство, они с женой много лет коллекционировали и реставрировали старинные иконы. Конечно, это не могло пройти бесследно.
Поразило меня полотно «Земля — 1945 год». Оно о Победе, надежде и новой жизни, но в нём нет торжества. Всё на картине говорит о том, какой ценой нам достался Мир. Сгорбленный, опирающийся на трость солдат, наверняка потерявший в войне родных и товарищей. Горсть земли в его руке напоминает рану Христа, с которой капает кровь. В лице героя можно увидеть сходство с самим художником, и, хотя он не воевал, это объяснимо: Глазунов родился в Ленинграде, во время блокады на его глазах умерли близкие, включая мать и отца. Полотно полно личной его боли, но эта боль понятна каждому, кто вырос в нашей стране.
Разумеется, внимание привлекает «Великий эксперимент». Как минимум тем, что его вообще привезли: транспортировка картины 3 на 6 метров в авторской раме — это непросто и очень дорого. На полотне художник отразил события XX века, не скрывая своего отношения к ним: от небес обетованных в православной дореволюционной России к революции, войнам и наконец тому, что мы имели к 1990 году. Интересно, что эта картина тоже создана по иконописному принципу — использована отсылка к композиции житийных икон, и мне ещё увиделось сходство с иконой Страшного суда. Большое место в «Великом эксперименте» занимает образ Ленина. Экскурсоводы назвали разное количество его изображений: 20 и 22. Я нашла 17.
Забавно, что экскурсоводы обходят стороной зал с портретами, а одна посетительница музея и вовсе назвала размещённые там работы пошлятиной. Отчасти согласна, но что вы хотели, нужно же было человеку кормить семью. Сама я не могу сказать, что пришла в восторг от всего увиденного: некоторые картины показались мне чересчур гладкими и гламурными, не все женские образы пришлись по душе. Тем не менее, я провела в музее три часа и совсем не хотела уходить, то и дело возвращалась к «Русскому Икару», «Ивану Грозному», «Двум князьям» и книжным иллюстрациям. Много передумала и перечувствовала. Записала, что обязательно нужно прочитать. И через пару недель хочу прийти на эту выставку снова.