Советская власть платила золотом с портретом свергнутого царя. И это не шутка

В середине 1920-х годов в молодой советской стране возникла неловкая ситуация. Золото есть, за границей нужно много чего купить, а платить вроде как нечем. Точнее, нечем платить так, чтобы взяли.

Всё началось с червонца. В 1923 году на Петроградском монетном дворе выпустили знаменитую золотую монету с сеятелем: рисунок сделал медальер Антон Васютинский по скульптуре Ивана Шадра. Предназначалась она в первую очередь для внешней торговли. Но Запад повёл себя неожиданно: червонцы в уплату принимать отказались. Это назвали «золотой блокадой». Золото то же, проба та же, не понравилась только символика.

Что же нужно было так срочно закупать? В документах об этом ничего не сказано, там просто «внешнеторговые операции» и текущие долги. Зато общая картина понятна. Страна ввозила сырье для легкой промышленности, прежде всего хлопок, шерсть и кожу, а еще станки, электрооборудование и металлы. Заводы строились, а золота не хватало: закупочные цены на хлеб росли, и вывозить его за границу становилось невыгодно. Прямых записей о том, что именно оплачивалось царскими десятками, нет. Но получалось, что станки и хлопок покупали под портретом Николая II.

Решение нашлось простое: если твои деньги не берут, нужно сделать такие, которые возьмут. Еще 9 ноября 1922 года начальник валютного управления Наркомата финансов Леонид Юровский, в прошлом крупный чин Временного правительства, просил разыскать штемпели для золотых монет старого образца, пяти и десяти рублей. Нужна была именно монета, а не слиток: цена золотой монеты всегда выше цены металла, из которого она сделана. Планы были серьезные: на первый месяц выделили двести пудов золота, на второй — четыреста, а дальше — по шестьсот. Основная работа, по данным исследователей, велась с декабря 1925 по март 1926 года: Ленинградский монетный двор работал в три смены. В отчетах продукцию называли скромно — «кружки крупного и мелкого достоинства». Было отчеканено около двух миллионов десяток и миллион пятерок, всего на 25,1 миллиона рублей. Золото брали из аффинажных слитков, а также использовали австрийские монеты и старые имперские.

Как об этом узнали нумизматы? Они заметили, что десятки 1911 года на торгах появляются слишком часто для официального тиража в 50 011 экземпляров. Логично было предположить, что где-то отчеканили дополнительную партию. Отличить такие монеты можно по гуртá: у советских десяток буква «Г» в инициалах минцмейстера настолько вытянута, что нумизматы прозвали ее «виселицей». Портреты тоже получили прозвища: «Малая голова», «Лампочка» и «Итальянец». У пятёрок свой портрет — «Большая голова». Так что внешне монета может быть абсолютно царской, а выдать её будет только гурт.

Интересный факт: по данным «Петербургского коллекционера», которые приводит Raritetus изготовление пятирублёвки без учёта золота стоило всего шесть копеек, а десятирублёвки — на копейку больше. Так что самым дорогим в этой операции оказался не чекан, а металл.