История из стационара. «Писатель»

Дедушка. Хотя дедушкой его сложно назвать. Высокий, седовласый, статный мужчина в возрасте. Писатель. Попал к нам с подозрением на инсульт. Инсульт не подтвердился. Подтвердился Альцгеймер. Пролежал несколько дней – пора выписывать.

И вот день выписки. Я в своём кабинете, и вдруг медсестра вбегает:

– Вы можете подойти в палату? Там ЧП.

Бегу в палату и вижу картину. Сын и дочь уговаривают отца ехать домой. Выписка на руках. А тот – ни в какую. Сидит на койке, спина прямая, губы сжаты:

– Не поеду. И всё.

– Пап, домой едем, – дочь уже плачет. – Вот бумаги, вот вещи собрали.

– Не поеду, – он смотрит сквозь них. – Я дома. Зачем меня в больницу везёте?

Я понимаю. Мозг из-за болезни переклинило. Он думает, что сейчас дома, а его хотят отвезти в больницу. А в больницу он ни за что не согласен, потому что здоров. Если даже и умирать – всё равно лучше дома.

Два часа они бьются. Показывают ему больничные стены, койки, соседей в халатах. Он качает головой:

– Нет. Я дома. Видите – мои книги. – Он показывает на пустую стену. – Вот мой стол. Вот окно, за которым сирень.

Там нет ни книг, ни стола, ни сирени. Только побелка и капельница на крючке.

Родственники смотрят на меня. Без особой надежды, полные отчаяния.

Подхожу к нему. Начинаю говорить медленно, как с ребёнком:

– Здравствуйте. Видите я в белом халате? Значит, я доктор. А вы в больнице. Вот выписка, вот печати. Ваши дети за вами приехали. Пора домой.

Он смотрит на меня. Глаза – тёмные, уставшие, но не сломленные.

– Доктор, – говорит медленно, – вы тоже пришли меня обманывать?

Я стою. Молчу. И тут вспоминаю, что он писатель. Дай, думаю, если уговорить не получается, хоть просто поговорю. Люблю интересных людей. Хотя что он может рассказать – мозг разрушен, мысли путаются. Но попробую.

– Расскажите про свои книги, – говорю я, присаживаясь рядом. – Я люблю читать.

Он смотрит. Долго. Потом что-то меняется во взгляде, и он начинает говорить. Руками жестикулирует, будто на сцену вышел.

– Первая – в шестьдесят третьем, про войну. – С гордостью произносит он. – Не про победу, про то, что осталось после. Про сапоги в прихожей, которые никто не носит.

Голос другой. Речь чёткая, с паузами.

Он говорит. Про персонажей, которые к нему «приходили» ночью. Про то, как один герой умер – а он три дня горевал, хотя выдумал его сам. Что в планах ещё две книги. Но не успевает, руки и глаза уже не те. А мысли есть.

Я слушаю. Спросила про режим. Он улыбнулся:

– Пишу ночами. До трёх, до четырёх. Вообще мало сплю. Жена ругалась всю жизнь. А я не мог иначе. Ночью тихо. В мыслях – порядок.

Мы проболтали полчаса. Смотришь и не веришь: недавно этот человек показывал на пустую стену и называл палату домом.

Потом я встаю. Беру сумку.

– Ну всё, – говорю непринуждённо. – Выписку врач подготовил. Пора прощаться с больницей. Ехать домой. Книги вас уже заждались.

Он смотрит на меня. Моргает. Потом кивает:

– Да-да. Задержался я тут с вами. Пора домой. Совершенно здоров, бодр, полон сил.

Встаёт. Сам. Поправляет пиджак.

– Спасибо, доктор, – говорит на пороге. – Интересный разговор. Приходите в гости. Книги покажу.

– Обязательно, – говорю я.

Уходит. Спина прямая, как у молодого. Дети оборачиваются. В глазах – благодарность.

Я стою в палате. Смотрю на пустую койку. Думаю: что это было? Не обман. Не манипуляция. Просто я смогла на полчаса пробудить того, кто внутри.

Альцгеймер не отступил. Он всё ещё там, мозг продолжает разрушаться. Но на полчаса дверь приоткрылась. Потому что человек – не диагноз. Он – история. А истории надо слушать.


#психологвполиклинике #историяизстационара #альцгеймер #писатель #память

Канал "Психолог в поликлинике"