Детективные истории, или почему иногда родственники «пускают по ложному следу».

Я хотела рассказать про типичные ошибки родственников, которые могут стоить времени или привести к неверной тактике.

Я люблю, когда есть контакт с родственниками, когда они включены в процесс: понимают, что происходит, интересуются, действуют согласованно. Это здорово — как в моём идеальном мире, где в реабилитации участвует сам пациент, его родственники (а заодно и соседи, и друзья, и даже любимая собака), и весь медицинский персонал. Но так бывает далеко не всегда. Мир не идеальный.

Любая диагностика начинается с изучения истории болезни. Что должен увидеть там медицинский логопед, чтобы не пойти по ложному следу? Самое важное — это сама история. Преморбид. То, что было «до».

Очень обидно, когда в истории строчка «Инсульт случился остро, сегодня, в 10:33: пошла на кухню и упала, отказала нога, нарушилась речь, только звуки» соседствует с «О принимаемых препаратах сведений нет» и «Хронических заболеваний нет»… При этом бабушке — 96 лет.

А инсульт — это симптом. Как кашель. Я имею в виду, что это последствие того, что уже есть: болезни сердца, гипертонии, диабета. То есть как кашель — следствие, так и инсульт — следствие. Ты смотришь на пациентку и не понимаешь, как можно знать по минутам, когда что случилось, но при этом не знать, что она принимает. Вряд ли бабушка жила самостоятельно в 96 лет.

Да, часто «гипертоническая болезнь 3‑й степени, риск ССО 4» или «первично выявленный диабет» пациент получает уже после госпитализации. Я всегда думаю в этом случае: а что, если… Если бы об этих проблемах знали до и лечили, мы бы встретились здесь, в реанимации?

Вернёмся к бабушке и её родственникам. В данном случае и бабушка, и родственники — собирательный образ "на основе реальных событий". История встречается часто.

Итак, дано: логопед — 1 шт., история болезни — 1 шт., бабушка и инсульт — тоже по 1 шт. Только история чиста, и в ней не «сведений о заболеваниях» нет, а "хронических заболеваний нет", т.е. родственники пациента рассказали, что заболеваний НЕТ. А инсульт есть. Ещё есть клиника и КТ.

По КТ инсульт расположен там, где речевых зон нет совсем. По всем правилам мы должны вспоминать Сталина и спокойно болтать про картошку - это пенсионеры любят больше всего. А по факту — тотальная афазия.

И вот чудом ловишь за рукав дочку и начинаешь «расследовать этот клубок». Начинаешь с простых вопросов вроде: «Как вы общались до инсульта?» И начинается рассказ, как бабушка сама ходила на дачу по 5 км в одну сторону, песни пела, праправнуков нянчила, кота воспитывала. Ты снова смотришь на результаты КТ: ну не может такого быть! Что за античудо? Клиника — вот она: бабушка лежит, молчит. Какой кот?

А потом вскользь спрашиваешь: «Что, и картошку в этом году сажали?» Дочка машет рукой: «Какая картошка… Бабушка уже лет пять не ходит. Только с палочкой и то лишь по дому. И не говорит толком. И даже не понимает. Деменция у неё…»

______________________________ В интересах пациента и семьи, чтобы врачи первыми узнавали о всех заболеваниях, травмах, принимаемых препаратах, аллергоанамнезе в момент, как пациент поступает в стационар. Часто «забывают» рассказать про контузии, ЧМТ, психические заболевания, деменцию — а эти данные напрямую влияют на тактику и прогноз. Без них мы работаем вслепую, теряя самое ценное — время.