Что делает картину живой: безупречная школа или что-то другое? Живо…
Что делает картину живой: безупречная школа или что-то другое? Живо то искусство, в котором школа служит смыслу, а не заменяет его. Это верно и для зрителя: он тоже может смотреть на имя вместо смысла.
Академизм часто идёт наоборот. Возьмём «Последний день Помпеи» Брюллова. На картине гибнет город, но даже страх на лицах красив, а позы будто поставлены для сцены. Красота здесь важнее правды гибели. Италия встретила картину восторгом, но восторг хвалил выучку. Правильность видна сразу, а жизнь открывается не сразу.
Теперь Суриков. Академия художеств поначалу не приняла его из-за слабого рисунка. Но посмотрите на его «Боярыню Морозову». Её везут на простых дровнях сквозь толпу. Кто-то в толпе смеётся, кто-то плачет, а юродивый на снегу поднимает ей навстречу два пальца. Смысл у Сурикова шёл первым. Поэтому слабость руки ему простительна, а пустая правильность непростительна никому.
Пикассо прошёл другой путь. В 15 лет он писал как зрелый академист и лишь потом начал ломать форму. Среди масонских инструментов есть два особенно важных. Наугольник проверяет, точно ли камень ляжет к другим. Циркуль чертит круг. Переход от первого ко второму называют «переходом от материального к духовному». Но циркуль чертит круг, только если одна его ножка стоит твёрдо. У Пикассо такой ножкой стала школа. Поэтому его ломка читается как замысел. Без школы та же ломка выглядит промахом.
«Чёрный квадрат» — особый случай. На первой выставке Малевич повесил его под потолком, в углу, где в русских домах висят иконы. На икону смотрят не ради красок, а ради того, на что она указывает. «Зримое есть лишь проявление незримого». Значит, квадрат прежде всего знак. Нарисовать его может любой, а сделать знаком сумел один.
Теперь о покупателях. Бывает, эксперты решают, что картину писал не сам мастер, а его мастерская. Мазки остаются те же, а цена падает в разы. Значит, платили за имя. Вкус у каждого свой, но порядок один для всех: сначала смысл, потом форма.
Масон обтёсывает грубый камень, и этот камень — он сам. Человек тоже бывает гладким и пустым. Проверка та же, что и для картины: что останется, если убрать имя и должность?
Академизм часто идёт наоборот. Возьмём «Последний день Помпеи» Брюллова. На картине гибнет город, но даже страх на лицах красив, а позы будто поставлены для сцены. Красота здесь важнее правды гибели. Италия встретила картину восторгом, но восторг хвалил выучку. Правильность видна сразу, а жизнь открывается не сразу.
Теперь Суриков. Академия художеств поначалу не приняла его из-за слабого рисунка. Но посмотрите на его «Боярыню Морозову». Её везут на простых дровнях сквозь толпу. Кто-то в толпе смеётся, кто-то плачет, а юродивый на снегу поднимает ей навстречу два пальца. Смысл у Сурикова шёл первым. Поэтому слабость руки ему простительна, а пустая правильность непростительна никому.
Пикассо прошёл другой путь. В 15 лет он писал как зрелый академист и лишь потом начал ломать форму. Среди масонских инструментов есть два особенно важных. Наугольник проверяет, точно ли камень ляжет к другим. Циркуль чертит круг. Переход от первого ко второму называют «переходом от материального к духовному». Но циркуль чертит круг, только если одна его ножка стоит твёрдо. У Пикассо такой ножкой стала школа. Поэтому его ломка читается как замысел. Без школы та же ломка выглядит промахом.
«Чёрный квадрат» — особый случай. На первой выставке Малевич повесил его под потолком, в углу, где в русских домах висят иконы. На икону смотрят не ради красок, а ради того, на что она указывает. «Зримое есть лишь проявление незримого». Значит, квадрат прежде всего знак. Нарисовать его может любой, а сделать знаком сумел один.
Теперь о покупателях. Бывает, эксперты решают, что картину писал не сам мастер, а его мастерская. Мазки остаются те же, а цена падает в разы. Значит, платили за имя. Вкус у каждого свой, но порядок один для всех: сначала смысл, потом форма.
Масон обтёсывает грубый камень, и этот камень — он сам. Человек тоже бывает гладким и пустым. Проверка та же, что и для картины: что останется, если убрать имя и должность?