Киты и город жира

Я уже писала, что киты у Шпицбергена — как стихия: огромные, непредсказуемые, могут и напасть на судно, но это скорее исключение. Люди к китам были куда последовательнее.

С начала XVII века, после того как Баренц, а за ним Гудзон рассказали Европе про обилие китов у берегов Шпицбергена, сюда потянулись европейские китобои. Голландцы с англичанами поначалу даже пригнали военные корабли и стреляли друг в друга. Потом сообразили, что здесь и без войны сурово, и просто поделили бухты.

В 1619 году голландцы с датчанами построили на острове Амстердам Смеренбург — в переводе «город ворвани», то есть жира. Позже моряки сочиняли про него легенды: улицы, церкви, пекарни, бордели и тысячи жителей. Археологи испортили все байки: на пике сюда приходило не больше пятнадцати судов, европейцы на архипелаге не зимовали, домов было около десятка, а женщин не нашли вовсе.

Масштабы — отдельный разговор. Рудольф Самойлович подсчитал, что только голландцы с 1669 по 1778 год отправили на промысел более 14 тысяч судов и добыли 58 тысяч китов. И это без англичан, а потом подключились ещё и американцы.

Зачем столько? Экономика Европы XVII–XVIII веков в буквальном смысле стояла на китовом жире. Им освещали дома и городские улицы, смазывали механизмы, из него варили мыло. Мясо шло в пищу, кости — на удобрения. Но главным трофеем был китовый ус — роговые пластины в пасти, через которые кит процеживает воду. Ус одного кита мог окупить всю экспедицию.

Ус был пластмассой своего времени: лёгкий, упругий, гнётся и держит форму. Из него делали корсеты и кринолины для светских дам, спицы зонтиков, рессоры карет, кнуты, удочки, рожки для обуви, щётки для чистки дымоходов и улиц. Даже обрезки не пропадали: ими набивали мебель.

Поморы, кстати, на китов почти не охотились. Традиции не было, а белуху убивать считалось грехом: верили, что она помогает загонять рыбу в сети.

К середине XVII века киты у берегов закончились, и Смеренбург опустел. Промысел ушёл в открытое море и продолжался, пока охотиться стало не на кого. До китобоев шпицбергенская популяция гренландского кита насчитывала, по разным оценкам, от 40 до 65 тысяч особей. Сейчас — несколько сотен. Под охраной кит с 1930-х годов, но явных признаков восстановления учёные до сих пор не видят.

Так что, когда в следующий раз буду ругать пластик, вспомню, кем он был до того, как его изобрели.

На видео аквариум. Как ни смотрела во все глаза во время навигации на архипелаг — спасибо европейцам, — китов не увидала…