Дождь начался без предупреждения.
Ещё минуту назад небо было просто серым, мутным, как
застоявшийся чай, — и вдруг хлынуло. Лиза успела только
втянуть голову в плечи и броситься к ближайшей двери.
Над ней качалась вывеска — «Кофейня Пятница» — и она
толкнула её, не раздумывая.
Внутри пахло корицей и молотым кофе. Негромко играло
что-то джазовое — труба, контрабас, щётки по тарелке.
Лиза остановилась у входа, стряхнула воду с рукава и
огляделась. Столики почти все свободны: пожилая
женщина у окна с книгой, двое студентов в углу с
ноутбуком на двоих. И — у стойки — мужчина в светло-
сером пальто, тоже явно забежавший с улицы: волосы
влажные, на плече тёмное пятно от дождя.
Лиза села за столик у стены, подальше от окна, и достала
телефон. Слава написал час назад: «Где ты? Ждём». Она
набрала ответ — «Задержалась, скоро» — и убрала телефон
в сумку. Не скоро. Она понятия не имела, когда доберётся:
маршрутки встали, такси не ловилось, а дождь судя по
всему только разгонялся.— Здесь занято?
Она подняла глаза. Мужчина в сером пальто стоял рядом с
её столиком и кивал на соседний стул. Свободных мест в
кофейне было достаточно, но именно сейчас с улицы
ввалилась компания человек в восемь — шумные, мокрые,
смеющиеся — и разом заняла половину зала.
— Нет, — сказала Лиза.
Он сел, поставил на стол стакан с кофе и вытер ладонью
лицо. У него были тёмные глаза и прямой нос со слабой
горбинкой — не красавец в открытом смысле, но из тех, на
кого смотришь дважды.
— Застряли? — спросил он.
— Угу.
— Я тоже. — Он покосился на окно, по которому вода текла
сплошной плёнкой. — Выглядит минимум на час.
Лиза не ответила. Она не была расположена к разговору —
не сейчас, не с незнакомцем в кофейне. Она вообще редкобывала расположена к разговорам с незнакомцами. Слава
говорил, что это называется «закрытость», её подруга
Марина называла это «здоровым недоверием к людям», а
сама Лиза не называла никак — просто знала, что лишние
разговоры обычно ни к чему хорошему не приводят.
Мужчина напротив молчал. Пил кофе. Смотрел в окно. Не
лез.
Через десять минут она поймала себя на том, что смотрит
не в телефон, а на его руки — длинные пальцы, закатанный
рукав рубашки, часы с тёмным циферблатом на левом
запястье.
Она снова уткнулась в экран.
— Артём, — сказал он вдруг, не оборачиваясь от окна.
— Что?
— Меня зовут Артём. — Он повернулся и слегка улыбнулся
— одним углом рта. — Просто чтобы вы не думали, что
сидите с кем попало.
Лиза помолчала секунду.
— Лиза.
Дождь не утихал.
Лиза убрала телефон — письма всё равно не читались,
строчки скользили мимо. Она взяла стакан с чаем обеими
руками и посмотрела на улицу. Прохожих почти не
осталось: только один человек брёл по тротуару под
зонтом, который ветер вывернул наизнанку.
— Вы здесь часто бываете? — спросил Артём.
— Нет. Случайно забежала.
— Я тоже случайно. — Он покрутил стакан на блюдце. —
Хотя, честно говоря, я вообще редко хожу в кофейни.
Обычно термос.
— Термос, — повторила она без интонации.
— Смеётесь?
— Нет.
Он снова улыбнулся — на этот раз чуть шире. Лиза отвела
взгляд.
Она не понимала, что с ней происходит. Она не
разговаривала с незнакомыми мужчинами в кафе. Она несмотрела на их руки. Она была помолвлена — почти
помолвлена, если быть точной: Слава ещё не делал
официального предложения, но всё шло к этому, и она
сама этого хотела. Слава был надёжным. Предсказуемым.
Он никогда не опаздывал, никогда не пропадал, никогда
не говорил одно, а делал другое. После Кирилла — а после
Кирилла она дала себе слово, что больше никакого
«сердце замирает» и «не могу думать ни о чём другом» —
Слава казался именно тем, что нужно.
Спокойствие. Не любовь — спокойствие. Это лучше.
— О чём думаете? — спросил Артём.
— Не о чём. — Она помолчала. — О работе.
— Понятно. — Он не стал уточнять. Просто кивнул и снова
посмотрел в окно.
Это её почему-то задело. Большинство людей на «о
работе» начинали расспрашивать — что за работа, где,
нравится ли. Он не стал.
— А вы? — услышала она собственный голос. — О чём
думаете?
Ещё минуту назад небо было просто серым, мутным, как
застоявшийся чай, — и вдруг хлынуло. Лиза успела только
втянуть голову в плечи и броситься к ближайшей двери.
Над ней качалась вывеска — «Кофейня Пятница» — и она
толкнула её, не раздумывая.
Внутри пахло корицей и молотым кофе. Негромко играло
что-то джазовое — труба, контрабас, щётки по тарелке.
Лиза остановилась у входа, стряхнула воду с рукава и
огляделась. Столики почти все свободны: пожилая
женщина у окна с книгой, двое студентов в углу с
ноутбуком на двоих. И — у стойки — мужчина в светло-
сером пальто, тоже явно забежавший с улицы: волосы
влажные, на плече тёмное пятно от дождя.
Лиза села за столик у стены, подальше от окна, и достала
телефон. Слава написал час назад: «Где ты? Ждём». Она
набрала ответ — «Задержалась, скоро» — и убрала телефон
в сумку. Не скоро. Она понятия не имела, когда доберётся:
маршрутки встали, такси не ловилось, а дождь судя по
всему только разгонялся.— Здесь занято?
Она подняла глаза. Мужчина в сером пальто стоял рядом с
её столиком и кивал на соседний стул. Свободных мест в
кофейне было достаточно, но именно сейчас с улицы
ввалилась компания человек в восемь — шумные, мокрые,
смеющиеся — и разом заняла половину зала.
— Нет, — сказала Лиза.
Он сел, поставил на стол стакан с кофе и вытер ладонью
лицо. У него были тёмные глаза и прямой нос со слабой
горбинкой — не красавец в открытом смысле, но из тех, на
кого смотришь дважды.
— Застряли? — спросил он.
— Угу.
— Я тоже. — Он покосился на окно, по которому вода текла
сплошной плёнкой. — Выглядит минимум на час.
Лиза не ответила. Она не была расположена к разговору —
не сейчас, не с незнакомцем в кофейне. Она вообще редкобывала расположена к разговорам с незнакомцами. Слава
говорил, что это называется «закрытость», её подруга
Марина называла это «здоровым недоверием к людям», а
сама Лиза не называла никак — просто знала, что лишние
разговоры обычно ни к чему хорошему не приводят.
Мужчина напротив молчал. Пил кофе. Смотрел в окно. Не
лез.
Через десять минут она поймала себя на том, что смотрит
не в телефон, а на его руки — длинные пальцы, закатанный
рукав рубашки, часы с тёмным циферблатом на левом
запястье.
Она снова уткнулась в экран.
— Артём, — сказал он вдруг, не оборачиваясь от окна.
— Что?
— Меня зовут Артём. — Он повернулся и слегка улыбнулся
— одним углом рта. — Просто чтобы вы не думали, что
сидите с кем попало.
Лиза помолчала секунду.
— Лиза.
Дождь не утихал.
Лиза убрала телефон — письма всё равно не читались,
строчки скользили мимо. Она взяла стакан с чаем обеими
руками и посмотрела на улицу. Прохожих почти не
осталось: только один человек брёл по тротуару под
зонтом, который ветер вывернул наизнанку.
— Вы здесь часто бываете? — спросил Артём.
— Нет. Случайно забежала.
— Я тоже случайно. — Он покрутил стакан на блюдце. —
Хотя, честно говоря, я вообще редко хожу в кофейни.
Обычно термос.
— Термос, — повторила она без интонации.
— Смеётесь?
— Нет.
Он снова улыбнулся — на этот раз чуть шире. Лиза отвела
взгляд.
Она не понимала, что с ней происходит. Она не
разговаривала с незнакомыми мужчинами в кафе. Она несмотрела на их руки. Она была помолвлена — почти
помолвлена, если быть точной: Слава ещё не делал
официального предложения, но всё шло к этому, и она
сама этого хотела. Слава был надёжным. Предсказуемым.
Он никогда не опаздывал, никогда не пропадал, никогда
не говорил одно, а делал другое. После Кирилла — а после
Кирилла она дала себе слово, что больше никакого
«сердце замирает» и «не могу думать ни о чём другом» —
Слава казался именно тем, что нужно.
Спокойствие. Не любовь — спокойствие. Это лучше.
— О чём думаете? — спросил Артём.
— Не о чём. — Она помолчала. — О работе.
— Понятно. — Он не стал уточнять. Просто кивнул и снова
посмотрел в окно.
Это её почему-то задело. Большинство людей на «о
работе» начинали расспрашивать — что за работа, где,
нравится ли. Он не стал.
— А вы? — услышала она собственный голос. — О чём
думаете?