Книжный лис Z

Продолжаю ничего не успевать, но вот, немного фото. В молодежном пространстве «Развитие» впервые проходит молодежный фестиваль «На медиаволне»!

В «Костре» у нас сегодня Екатерина Блынская. Поговорили о ее книге «Я буду помнить» и о том, как сохранять историческую память.

https://костер.рф/2026/10/27/ekaterina-blynskaya-ya-vsegda-pishu-o-tom-chto-znayu-chto-vizhu

Я тут опять в режиме - "ничего не успеваю" и "почему в сутках всего 24 часа?". Некоторые меня уже даже потеряли и звонили сегодня, аккуратно интересуясь, все ли у меня в порядке. Если не считать скосившего меня на выходных ОРВИ, то в целом да. Просто у меня предпечатная подготовка двух книг. Вычитываем верстку у одной, вносим правки перед версткой у другой. За третью я просто пока не бью по голове дорогого соавтора, потому что у меня всего две руки. А еще я активно участвую в подготовке юбилейного номера "Костра", поэтому извините, пока в соцсетях набегами.
Но традиционную статистику не могла не принести. Маленького принца наконец-то сдвинули с первого места. А в лидерах нынче научпоп.

https://костер.рф/2026/10/26/chto-chitaet-peterburg-vyros-interes-k-knigam-issleduyushchim-gorodskoe-prostranstvo-i-ego-mify

Есть в жизни страх, который страшнее всех других страхов — больше страха смерти, больше страха одиночества. Это страх, что всё бессмысленно; что твоё страдание ни к чему; что слёзы впустую; что болезнь, потеря, унижение — это несправедливость, перемалывающая себя — просто случились и не дадут ни плода, ни смысла, ни ответа.

Да, это самый страшный кошмар человеческого существования — страх перед бессмысленностью происходящего. Этот страх самый разрушительный.

Бессмысленность невыносима. Именно от неё начинается всё, что страшнее всякой болезни. Человек ещё ходит, ещё дышит, а внутри мёртв, парализован. Апатия там, где была жажда жизни. Отчаяние там, где была надежда. Цинизм и неверие там, где была вера. Всё это потому, что человек принял самую гнусную и ядовитую ложь из всего арсенала дьявольской лжи: страдание бессмысленно.

Когда человек сталкивается с бедой — будь то тяжёлая болезнь, потеря близкого, крушение планов или ужас войны, как сейчас, — его убивает не сама боль; его убивает мысль, что всё это бессмысленно. Нам кажется, что мир сошёл с ума, что нами правит слепой, жестокий хаос. Этот страх парализует волю. Человек опускает руки, перестаёт бороться, впадает в глухое отчаяние. Это и есть настоящий духовный паралич — медленное самоубийство собственной души. Человек ещё дышит, но внутри уже воцарилась смерть, потому что он поверил, что страдания напрасны.

Эта ложь нашёптывается нам со всех сторон: через фильмы, через психологические курсы, которые предлагают методики купирования и убаюкивания душевных проблем, не обещая никакого смысла, через современную культуру, боящуюся боли больше всего на свете.

А когда страдание всё же настигает, человек оказывается перед ним безоружным и впадает в отчаяние.

Но Священное Писание говорит нам совсем иначе. Слушайте слова апостола Павла — человека, которого избивали камнями, бросали в темницы, оставляли в кораблекрушении: «Хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает» (Рим. 5:3–5). Хвалимся, а не терпим, не выживаем. Хвалимся, как солдат своей раной, через которую прошёл и не сдался, не сдал позиции. Апостол Иаков говорит ещё резче: «С великой радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение» (Иак. 1:2–3). С радостью принимайте, потому что испытание — это инструмент, резец, который ваяет нас. Короткая фраза из Книги деяний, которая ставит точку: «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22). Это путь, без которого нельзя.

Испытания и скорби — это не ошибка Творца, не сбой в некой системе. Это неумолимый духовный закон преображения человека. Ибо «Господь, кого любит, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6). Услышьте: не отвергает, а принимает! Принимает через испытания. Страдания — не безнадёжный тупик, это школа.

Митрополит Тихон
Подписаться

В среду будем говорить о чтении и о том, почему это модно и не скучно.

Раз Ира Бугрышева стала признаваться в комментариях в любви к Л. Пантелееву, расскажу одну историю про себя... Я тоже Пантелеева люблю очень. Но с ним у меня связано довольно личное.

Это было много лет назад, когда я только решала, поступать мне в Институт детства в аспирантуру или нет. Попала я тогда в теплые руки Евгении Оскаровны Путиловой, которую все называли «бабушкой нашей детской литературы». Женщина была феноменальная. Специалист прекраснейший. Если не всех (хотя мне кажется, что всех) советских и не только советских наших писателей знала лично. И нашу детскую литературу — от Древней Руси и до наших дней. При этом, несмотря на возраст, ум имела острейший и ясный. Строгая была — жуть. Поэтому когда мне сейчас кто-то ноет, что я строгий и придирчивый редактор, наставник, хочется отправить этого человека к Евгении Оскаровне...
И вот она должна была меня взять к себе в аспиранты. И я ездила к ней готовиться. И как-то взяла и проговорилась, что пишу сама... Она попросила принести ей рукопись. И я тогда как раз «Пришивную голову» ей принесла. И вот она ее читала, долго читала... А потом позвонила мне и сказала приезжать на серьезный разговор.
Разговор был и правда долгий, серьезный, с примерами из жизни разных наших писателей, и как раз много в тот вечер она говорила о Пантелееве, с которым была очень хорошо знакома. Если коротко изложить суть той нашей беседы, то она коротка: «Ира, вы прекрасный писатель, если вы пойдете в аспирантуру, то наука убьет в вас художника». Ну и с этой мыслью Евгения Оскаровна меня домой отпустила. Решение я должна была принять сама. А для принятия решения она мне дала сборник рассказов и очерков Пантелеева и сказала, прочитать и в следующую встречу вернуть. Я сборник открываю, а внутри дарственная надпись и автограф.
И вот выхожу я из квартиры Евгении Оскаровны в Удельной, время уже совсем позднее, темно, и думаю с ужасом: «Божечки, как я с такой ценностью то домой сейчас поеду ( а жили мы тогда в Петергофе). Если у меня сейчас сумку украдут, то ладно деньги, документы. Все можно восстановить. Но этот сборник и автограф Пантелеева то где я возьму?».
В итоге нашла в сумке пакет, завернула в него книгу и так до самого дома ехала, прижав сборник Пантелеева к груди.

Обожаю свою работу... Говорили нет у Л. Пантелеева наследников, нет... А я нашла... Юридически, как оказалось, и правда их нет. Но практически то, живые люди с архивами и воспоминаниями. Просто не стали заморачиваться с правами, после того, как мама их умерла в 2011 году.
А все потому, что я страшная зануда.
Угадайте к кому я идут теперь в гости?))

Писатель Евгений Журавли купил купил замок под Калининградом

Автор очень хорошей книги про СВО "Линия соприкосновения" и лауреат литературной премии "Главкнига" приобрел руины исторического замка Заалау 1352 года постройки в поселке Каменское.
Писатель получил "нежилое одноэтажное здание" объекта культурного наследия площадью 395 кв. м. На момент продажи Заалау находился в неудовлетворительном техническом состоянии - у замка нет крыши, стены сохранились только частично.

Я спросила у Жени, зачем ему древние руины, что он планирует с ними делать дальше. Как и ожидала, дело оказалось не в деньгах.

Для чего обычно замки?
Ну в темнице держать дракона, в башне - красавицу. Как-то так, наверное, и будет.
Не для туризма. Но и не для жилья, конечно.

Главное сейчас законсервировать, он разрушается. Потом лишь частично восстановлю отдельные элементы.
И все.
Это не ради денег.

Всегда уважала Евгения, а теперь уважаю еще больше!

Прежде всего, это красиво)