Литературный мир | Вита Голикова

НИТИ СУДЬБЫ

Не мне судить, зачем моя дорога
Меня вела сквозь годы и края.
То дальний страх стучался у порога,
То тихий свет хранила в сердце я.

Я с детства помню мамину ладошку,
И север, где белели вечера.
Мы уезжали снова понемножку,
И жизнь меняла наши адреса.

Потом была Кубань — простор и солнце,
Степная даль, прозрачная вода.
Но сердце всё глядело на оконце,
Где оставалась детская мечта.

А вот и он — мой край неповторимый,
Где в первый раз увидела рассвет.
Селидово — мой город, брег родимый,
Мой первый шаг, мой самый ранний след.

Прошли года — и снова я в Донецке,
Знакомый ветер, неба синь над головой.
И сколько б ни носила жизнь по свету —
Он оставался навсегда со мной.

Здесь дом мой. Здесь мои истоки,
Здесь память дышит в каждом уголке.
Но стали вдруг особенно жестоки
Те дни, когда беда пришла к реке.

Четырнадцатый год — как будто рана,
Как чёрный след на белом полотне.
И снова путь. И снова чемоданы.
И страх за тех, кто дорог очень мне.

А между тем мои родные — там, на Украине,
Меж нами — расстояния и дни.
И всё равно, как прежде, не остынет
Любовь, которой связаны они.

А от отца — молчание сквозь годы,
И сколько лет с тех пор ни утекло,
Я всё ещё ищу его дороги,
Как будто он совсем недалеко.

Где Северский Донец хранит истоки,
Где детства моего остался след.
И сколько б ни прошла дорог далёких
Мой край родной во мне оставит свет.


#Стихи #СтихиРу #СтихиНаЗаказ #Поэзия #РусскаяПоэзия #СтихиДляДуши #КрасивыеСтихи #АвторскиеСтихи #МоиСтихи #Поэт #ПоэзияДляДуши #Лирика #Стихотворение #Литература #Вдохновение

Сон, после которого я долго не могла найти покоя

Иногда сначала приходит сон. А уже потом — новость, после которой ты начинаешь вспоминать каждую его деталь и невольно задаёшь себе вопрос: а вдруг это было не просто совпадение?

Это случилось в начале марта 2003 года. По крайней мере, мне кажется, что это были первые числа марта. Точную дату я не помню. Но сам сон помню до сих пор, будто всё произошло совсем недавно.
В ту ночь я была дома.

Под утро мне приснилось, что я иду по набережной какого-то небольшого городка.
Вокруг была вода. Много воды.

Над ней висел густой туман, скрывавший очертания берега и домов. Только-только начинало светать. То самое раннее утро, когда мир ещё будто не проснулся, а тишина кажется особенно глубокой.

Я шла одна.

И вдруг услышала за спиной чьи-то шаги.

Кто-то бежал.

Я не видела этого человека, но отчётливо слышала стук каблуков по дороге. С каждым мгновением он становился всё ближе. Я начала испытывать тревогу, хотя сама не понимала почему. Вокруг никого, только я, вода, туман и этот незнакомец, который спешил за мной.

Я обернулась.

И в этот момент увидела мужчину.

Вернее, сначала мне показалось, что увидела. Передо мной был силуэт человека в коричневом костюме и шляпе. Но стоило мне посмотреть на него, как он начал растворяться прямо у меня на глазах.
Не убежал. Не скрылся в тумане.

Просто исчез.
Словно дымка, которую развеял невидимый ветер.
Я успела заметить только коричневый костюм и шляпу. А потом проснулась.

Сон был настолько странным, что я запомнила его, но тогда ещё не знала, почему он так крепко останется в моей памяти.
Всё самое удивительное произошло позже, в тот же день.

Ближе к обеду пришла моя мама. Она была заплаканная, а в руках держала бутылочку кагора.

Я сразу поняла, что случилось что-то серьёзное.

Мама переступила порог и сказала:
— Доченька, пришло письмо от бабушки Раи.
И рассказала, что ещё до Нового года бабушка получила письмо от какой-то женщины. Та написала, что моего папы больше нет в живых. Что он умер от атипичной пневмонии.

Мы с мамой расплакались.

В тот день мы выпили по рюмочке кагора. Наверное, просто пытались хоть как-то пережить эту новость и осознать то, что услышали.

Но среди слёз и разговоров я вдруг вспомнила о своём сне.
О тумане. О набережной. О незнакомом мужчине, который бежал за мной, а потом исчез прямо у меня на глазах.

Я рассказала маме, что видела под утро.
Она внимательно выслушала меня, а потом сказала:
— А ты знаешь, а ведь, наверное, это был во сне отец.
Я спросила, почему она так думает.

И мама объяснила.
Мой папа очень любил красиво одеваться. Любил костюмы, туфли с набойками, чтобы при ходьбе они громко стучали. Она говорила, что он ходил так, словно выбивал чечётку. И ещё он очень любил шляпы и коричневый цвет.
Коричневый костюм. Шляпа. Стук каблуков.

Всё это вдруг сложилось в одну картину.
До этого я просто помнила странный сон. Но после маминых слов он приобрёл для меня совсем другое значение.

Может быть, он хотел что-то сказать. Может быть, хотел напомнить о себе. А может быть, это всего лишь моя попытка найти связь с человеком, которого мне так не хватает.
Ведь самое тяжёлое в таких историях — не только потеря. Это неизвестность. Когда остаются воспоминания, вопросы и догадки, но нет возможности подойти к человеку, посмотреть ему в глаза и спросить обо всём, что так долго хранилось внутри.

Вообще, у меня со снами отдельная история. Особенно с теми, что связаны с родными, близкими и знакомыми, которых уже нет рядом.

Бывали и сны, после которых невольно задумываешься: а не было ли в них какого-то звоночка, предостережения о том, что может произойти, пока человек ещё жив?
Но это уже отдельная история. И я обязательно расскажу вам о ней в другом раз — просто не сегодня.

#Сон #СныИПредчувствия #Интуиция #МоиВоспоминания #ИсторииИзЖизни #ЛичнаяИстория #Папа #ПамятьОБлизких #МистикаИРеальность #ЖизненныеИстории #МояПроза #РассказыОтПервогоЛица

Доброго времени суток, дорогие мои читатели!

Этот текст можно назвать рассказом, повестью — как угодно.

Я написала его и разместила на всех возможных площадках и во всех инстанциях, куда только могла обратиться, в надежде, что однажды найдётся человек, который хоть что-то знает о моём отце, владеет какой-то информацией или сможет помочь мне найти ответы.

Публикуя этот текст здесь, я ничего не стала менять. Не стала убирать и ту фразу, в которой говорится, что я разыскиваю отца и прошу откликнуться всех, кто хоть что-то о нём знает.

Пусть всё останется так, как было опубликовано на просторах интернета с самого начала.
Возможно, именно так этот текст однажды найдёт того, кто сможет мне помочь.

Спасибо вам огромное за то, что читаете, сопереживаете и остаетесь рядом.

Прекрасного вам дня! ❤️

Голиков действительно находился там, но умер не в больнице: его выписали после выздоровления.

Это противоречило письму неизвестной женщины, сообщавшей о смерти отца от атипичной пневмонии.

Если он покинул больницу живым, что произошло дальше? Куда он отправился? Кто видел его после выписки?

Ответов не было.
Я обратилась в ЗАГС Южно-Сахалинска и проверила сведения о смерти отца в ближайших территориях. По моим воспоминаниям, поиск продолжался около полутора месяцев. Свидетельство о смерти не нашли.

Мне объяснили, что в определённых обстоятельствах захоронение могло быть произведено на основании медицинских документов без регистрации смерти в ЗАГСе. Поэтому рекомендовали проверить архивы моргов, кладбищ и книги захоронений.

Особенно важным оставался период с конца 2002 года до весны 2003-го.

Так я оказалась перед двумя возможностями: отец мог умереть, но сведения о его смерти не сохранились в доступных мне документах. А могло оказаться, что письмо было ошибочным. Ни одна из версий не получила подтверждения.

Карьерная, 35. Квартира 21

В письме был указан адрес: улица Карьерная, дом 35, квартира 21.
Я не знаю, жил ли отец именно там, кто находился рядом с ним и кто видел его в последний раз. Но этот адрес остался одной из немногих зацепок.

Возможно, кто-то из соседей помнил Вячеслава Голикова. Возможно, кто-то знал, куда он отправился после больницы, с кем общался и где жил в последние месяцы, о которых мне ничего не известно.
С тех пор прошло много лет. Люди переезжают, документы теряются, воспоминания стираются. Но даже одно сохранившееся свидетельство может помочь восстановить события.

Если вы знали моего отца

Я обращаюсь ко всем, кому может быть знакомо имя Вячеслава Николаевича Голикова.

Он родился 14 марта 1950 года. В 1965 году поступил в Горловское медицинское училище и получил специальность зубного техника. В 1978 году уехал на Сахалин. Его жизнь была связана с Корсаковом и Южно-Сахалинском.

Среди людей, знавших отца, был Виктор Евгеньевич Кирилов, которого называли его близким другом. Возможно, кому-то знакомы также имена Светланы и их дочери.

Особенно важны любые достоверные сведения о судьбе отца после выписки из больницы — в период с конца 2002 года до весны 2003-го.
Если вы встречали его, работали с ним, жили по соседству или располагаете фотографиями, письмами, документами либо воспоминаниями, пожалуйста, свяжитесь со мной.

Я не ищу виноватых и не хочу строить догадки. Мне нужно установить, что произошло с моим отцом и, если он умер, где он похоронен.
Папа, я всё ещё тебя ищу
Я не знаю, чем закончится мой поиск.
Возможно, однажды я узнаю, что отец умер много лет назад, и найду место его захоронения. Возможно, кто-то расскажет о его последних годах. А возможно, выяснится, что он жив.

Я не могу утверждать ни одного из этих вариантов.

За всеми датами, адресами и архивными запросами стоит человек — мой отец, Вячеслав Николаевич Голиков. Я хочу узнать, что с ним произошло. Если его уже нет, хочу найти его могилу и наконец проститься. Если он жив, хочу хотя бы однажды услышать его голос.
Поэтому я продолжаю искать.

Если вы что-то знаете о судьбе моего отца, помогите мне найти ответ.
Папа, я всё ещё тебя ищу.
Твоя дочь.

#ПапаЯВсёЕщёТебяИщу #ВитаГоликова #ПоискОтца #БезВестиПропавший #СемейнаяИстория #ДокументальнаяПроза #ПамятьОбОтце #ПоискРодных #Надежда #АвторскаяПроза

островной жизни: над улицами меняется небо, с гор приходит туман, а за городской чертой начинаются леса и дороги, ведущие к морю.
Когда я думаю о нём, передо мной возникает город, где мой отец мог ходить на работу, заходить в магазин, встречаться с друзьями, возвращаться домой после обычного дня.

Где-то среди этих улиц могла проходить его повседневная жизнь.
Возможно, он торопился утром, опаздывая на работу. Возможно, останавливался поговорить со знакомым. Возможно, у него было любимое кафе или место, где он отдыхал после трудного дня.

Это лишь мои предположения. Я не знаю, какими были его привычки и где именно проходили его будни.

Но я знаю, что он жил на Сахалине, и мне важно представить эту часть его судьбы не только как географическую точку на карте.
Здесь были люди, которые его знали. Здесь существовали его связи, работа, дом, воспоминания.

И здесь, по всей видимости, остались последние следы, которые мне ещё предстоит собрать воедино.

Люди, которые могли помнить

Среди людей, связанных с сахалинским прошлым отца, был Виктор Евгеньевич Кирилов, которого называли его близким другом.
По имевшимся у меня сведениям, Виктор жил на Сахалине и, предположительно, работал в кафе. У него были жена Светлана и дочь.
Много лет спустя я нашла их дочь в социальной сети «Одноклассники».

Я помню, какое значение для меня имела эта находка. Впервые за долгое время прошлое перестало быть только набором дат и адресов. Передо мной был человек, который мог знать моего отца лично, слышать его голос, видеть его в повседневной жизни.

Я написала ей.
Мне хотелось спросить о Вячеславе Голикове, узнать, каким она его помнила, сохранились ли в семье фотографии, рассказы, какие-нибудь подробности.

Но разговор не состоялся так, как я надеялась. Она ответила, что хорошо знала моего отца, однако продолжать общение не захотела. Видимо за этими воспоминаниями скрывалась ее личная боль.

Я не стала настаивать. У каждого человека есть право не возвращаться к прошлому, даже если для другого оно остаётся единственной возможностью найти ответы.

В переписке прозвучала фраза:
«Времена были тяжёлые. Каждый выживал как мог».

Я не знаю, какие события стояли за этими словами. Не хочу приписывать собеседнице то, чего она не говорила, или делать выводы о людях, опираясь на одну фразу.

Позже мне сообщили, что Виктор был убит, а затем я узнала о гибели Светланы. Подтверждённых подробностей у меня не было.
Ещё две судьбы оказались окутаны неизвестностью.

Возможно, у этой семьи сохранились воспоминания об отце, которые могли бы помочь мне. Но мне не удалось их получить.
1989–1990 годы.

Наша последняя встреча

В 1989 году умерла моя бабушка Любовь Савельевна Голикова, мама моего отца. Она жила в посёлке Цукурино Селидовского района вместе с мужем, моим дедушкой Николаем Ильичом Голиковым.

Папа на её похоронах не был.
В 1990 году он приехал в Цукурино на годовщину смерти матери. Других подробностей этой поездки у меня нет.

Мне тогда было пятнадцать лет. До этого я видела отца в последний раз в 1978 году. Двенадцать лет спустя мы встретились снова.

Мы провели вместе всего несколько часов. Поговорили — и расстались.

Я помню нашу встречу. Несколько часов общения не могли восполнить долгих лет разлуки. Но это время было реальным: я снова увидела отца, разговаривала с ним, провела с ним несколько часов.
Тогда я ещё не знала, что это последняя встреча с отцом.

В декабре 1997 года умер мой дедушка Николай Ильич Голиков. Отец на его похоронах не присутствовал. Его сестра Раиса Николаевна пыталась связаться с ним, но безуспешно.

Почему отец не приехал и что происходило в его жизни, я не знаю. Мне известно только, что связь с ним постепенно исчезла.

А спустя несколько лет появилось письмо, сообщавшее о его смерти. Так начался мой поиск, который продолжается до сих пор.

Больница. Ответ, который изменил всё

В 2004 году я начала самостоятельно искать отца.
Я связалась с главным врачом районной больницы, где, по имевшимся сведениям, он проходил лечение. Мне подтвердили, что Вячеслав Николаевич

Папа, я всё ещё тебя ищу

Документальная повесть о человеке, чья судьба оборвалась для меня неизвестностью.

Письмо, которое могло рассказать правду

Весной 2003 года неизвестная женщина написала моей бабушке, что мой отец умер в больнице от атипичной пневмонии.

Больше у меня ни какой информации не было.

Ни свидетельства о смерти. Ни места захоронения. Ни человека, который мог бы рассказать, что произошло на самом деле.

Было только письмо которое видела моя бабушка по линии мамы.
Но и его уже не существует. Испугавшись инфекции об атипичной пневмонии, бабушка сожгла его.

Вместе с листком бумаги исчезли почерк, конверт, почтовый штамп — всё, что однажды могло бы помочь установить имя отправительницы и восстановить путь письма.

Тогда никто не мог предположить, что спустя годы я буду искать даже следы этого уничтоженного листка.

Я уже не осуждаю бабушку. Она поступила так, как считала правильным в тот момент. Просто иногда мы не знаем, какое значение однажды приобретёт самая обычная вещь.

Для неё это было письмо. Для меня оно могло стать ответом на вопрос, который я несу через всю жизнь.

Папа, где ты?

Тебя похоронили где-то на Сахалине? Или сообщение о твоей смерти было ошибочным? Почему после стольких лет поисков я до сих пор не знаю, что с тобой произошло?

Меня зовут Вита в девичестве Голикова. Моего отца звали Вячеслав Николаевич Голиков.
Человек по имени Вячеслав Голиков
Мой отец родился 14 марта 1950 года.

Даже в его документах есть расхождение: в одних местом рождения указан Горняк Донецкой области, в свидетельстве о рождении — посёлок Соцгородок Селидовского района Сталинской области.
Две записи об одном человеке. Две точки на карте, между которыми — начало его жизни.

В 1965 году отец поступил в Горловское медицинское училище и получил специальность зубного техника.

Я иногда пытаюсь представить его в те годы: молодого, ещё не знающего, какие повороты приготовила ему жизнь. Каким он был студентом? О чём мечтал? Почему выбрал эту профессию? Кем хотел стать?

У меня нет ответов на эти вопросы. Нет подробных рассказов о его юности, которые помогли бы восстановить характер, привычки, взгляды на жизнь.

Я знаю даты и названия городов. Но за ними остаётся человек, которого мне хотелось бы узнать не по документам, а по живым воспоминаниям.

Как он смеялся? Что любил? О чём говорил с близкими? Каким его запомнили друзья?

Порой мне кажется, что я пытаюсь собрать портрет из нескольких разрозненных фотографий, только вместо снимков у меня — архивные сведения, чужие слова и обрывки семейной памяти.
И каждый раз, когда один фрагмент встаёт на своё место, обнаруживается новая пустота.

Дорога на восток

В 1978 году отец после развода с моей мамой уехал на Дальний Восток, на Сахалин.

По семейным сведениям, его пригласили работать руководителем стоматологического отделения. Возможно, это было связано с островом Корсаков. Говорили, что ему предоставили жильё.

Так в его жизни появился остров, отделённый от Украины тысячами километров.

Я никогда не видела, как он впервые оказался там. Не знаю, каким было его первое впечатление от Сахалина, где он поселился и кто встретил его в незнакомом краю.

Но иногда представляю эту дорогу: долгий путь на восток, сменяющиеся за окном города, постепенное удаление от привычных мест. А впереди — остров, которому предстояло стать частью его судьбы.

Сахалин — земля моря, ветров и туманов. На его берегах сходятся воды Охотского и Японского морей, а погода способна меняться стремительно. Здесь есть сопки, леса, бухты и дороги, уходящие между холмами. Природа не похожа на донецкие степи, среди которых прошло начало жизни нашей семьи.

Для человека, приехавшего из Украины, это был другой мир.
Мне хочется верить, что у отца там были хорошие годы. Что работа приносила ему удовлетворение, что у него появились друзья, знакомые улицы и места, куда хотелось возвращаться.
Но я не могу утверждать этого наверняка.
Южно-Сахалинск. Город, в котором оборвалась связь
Южно-Сахалинск расположен у подножия сопок. Город живёт в ритме