Сегодня вечер пятницы. Девятое октября. За окном дождь.

И это не просто вечер пятницы. Это вечер пятницы, когда я официально свободен. Потому что пятница и суббота у меня выходные. Два дня, когда я не стою по двенадцать часов. Два дня, когда я не разбираю чужие спины, шеи и поясницы. Два дня, когда я — не массажист, не мануальный терапевт, а просто человек. Который, честно говоря, не всегда знает, что с этим делать.

Дождь сегодня упрямый, мелкий, бесконечный. Такой, что идёт весь день и не собирается заканчиваться. Как некоторые клиенты. Как некоторые мысли. Как кондиционеры на крыше соседнего здания, которые ремонтируют с завидной регулярностью, но они всё равно ломаются. Я, кстати, вижу эту крышу из окна своей студии. Из моего окна не видно людей. Не слышно шагов. Только дождь и крыша. И на этой крыше иногда появляются рабочие — те самые, которые чинят системы кондиционирования для торгового центра. Они приходят, чинят, уходят. Потом приходят снова. Я наблюдаю за ними уже давно и начинаю подозревать, что это не ремонт, а медитация. Вроде что-то делаешь, а результата нет, но процесс идёт. И тебе за это платят.

Иногда на крышу прилетает птица. Садится, смотрит в сторону, думает о чём-то своём, потом улетает. Я её понимаю. Я тоже иногда смотрю в сторону и думаю.

А ещё у меня есть Брендан. Тайский риджбек. Красный. Кобель. У него на спине ридж — шерсть растёт против шерсти. Природа как будто сказала: «Я тут немного пошалила, но вам понравится». И ведь действительно — элегантно, загадочно, никто не спрашивает «зачем». Просто есть. Я смотрю на него и думаю: вот у него всё на своих местах. Даже то, что не на месте, — на месте. Он, кстати, сейчас рядом. Спит. Как человек, который добился всего в жизни. Я утром на него посмотрел — он открыл один глаз, оценил обстановку, решил, что обстановка не стоит его внимания, и закрыл обратно. Вот это я понимаю — внутренняя гармония.

Я, кстати, тоже не жалуюсь. Спортивное телосложение. Тренажёрный зал три раза в неделю. Не потому что я фанат железа, а потому что понимаю: тело — это инструмент. А инструмент надо содержать в порядке. Я массажист и мануальный терапевт. Это значит, что я каждый день вижу людей, которые приходят ко мне со спинами, шеями и поясницами, которые они годами игнорировали. И каждый раз я думаю: как хорошо, что я не запустил себя до такого состояния.

А потом я смотрю в зеркало после рабочего дня. И понимаю: запустил. Не до такого, но всё же.

Потому что мой рабочий день — это отдельный жанр. Я работаю с десяти утра. А иногда и с девяти. И до десяти вечера. Посчитайте сами. Это не день. Это эпос. Это «Одиссея» в одном отдельно взятом кабинете. Я стою по двенадцать часов. Я поднимаю, тяну, нажимаю, разминаю. Я разбираю чужие спины, чужие шеи, чужие поясницы. Я возвращаю людям подвижность. Я делаю так, чтобы они выходили от меня тёплыми лужицами счастья. И всё это — стоя. На ногах. С руками, которые к вечеру начинают жить своей жизнью.

И вот в пятницу вечером, когда я наконец-то сажусь и выдыхаю, я понимаю: я — тот самый сапожник без сапог. Только у меня не сапоги. У меня спина. И она иногда скрипит. Как старый паркет. Как кондиционер на крыше. Как чайник, который вроде выключен, но ещё горячий.

Парадокс в том, что я умею разбирать других. Но себя — не могу. Руки не могут массировать сами себя. Спина не может разобрать себя сама. Я могу сказать клиенту: «Вот здесь зажим, вот здесь спазм, вот здесь надо поработать». А потом прийти домой и почувствовать, что поясница говорит: «Слушай, а может, хватит?» И шея поддакивает. И руки немеют — как будто где-то пережимает кабель, и сигнал до пальцев не доходит.

И вот тут я должен признаться честно. Сам я на массаж не хожу. Времени нет. Я знаю, как это звучит. Особенно из уст человека, который говорит всем, что массаж — это не роскошь, а необходимость. Я знаю. Это как врач, который курит. Как стоматолог, который забывает чистить зубы. Как тот самый сапожник. Но я обещаю. Честное слово. Я схожу. Обязательно. Как только. Ну, вы