В этом царстве воздух уже давно пропитался фальшью. Здесь правит тёмная триада: Нарцисс, Макиавелли и Психопат.
Сегодня они вновь собрались в своём излюбленном трактире "Девятый круг".
Они собрались, чтобы сыграть. Вот только вместо карт на зелёное сукно ложились человеческие чувства.
Первым начал Нарцисс.
Он посмотрел на себя в зеркало. Поправил золотой локон. Полюбовался, как блестят бриллианты в его перстнях, и чуть играючи произнёс:
- Я, как всегда, ставлю любовь. Разумеется, к себе.
Он слегка прищурил свои холодные голубые глаза и добавил:
- Вы представляете, эти дурёхи продолжают думать, что своей любовью способны разжечь во мне тепло в душе. Хотя бы маленькую искру.
Эти наивные Герды не догадываются, что мою кровь будоражит только эстетика порока и восхищение моей не всегда скромной персоной. И конечно же, игра с ними.
Сегодня одна. Завтра другая. Подумаешь.
Каждая из них сначала думает, что она особенная и способна меня спасти.
А потом тратит годы у психотерапевта на восстановление самооценки.
- Согласитесь, вот ведь хохма.
Макиавелли одобрительно кивнул.
Обвёл комнату стальным взглядом. Поправил свой чёрный бархатный камзол. Посмотрел на идеально вычищенные сапоги.
Говорил он уверенным, тихим и спокойным голосом.
Ведь тихие слова держатся дольше в чужих головах.
- Братья, я, как всегда, ставлю власть.
Но вы знаете, что мне по душе больше игра в шахматы.
Улыбнулся улыбкой, похожей на отмычку, и добавил шёпотом:
- Наблюдать, как на моём чёрно-белом поле беспомощные пешки считают себя ферзями и королями.
Умилительно смотреть на их нелепые потуги.
Они даже не догадываются, что исход определён.
Точка опоры выбрана. Рычаг давления у меня.
Психопат ухмыльнулся. Мельком посмотрел на своё отражение в костюме от кутюр. Лицо пустое. Без эмоций. Взгляд хирурга, готовящегося вскрыть свою жертву. Тихо произнёс:
- Я старший из вас.
Я ставлю человеческую жизнь, которая для меня ничего не значит.
Я идеально копирую их эмоции. Играю судьбами. И при этом абсолютно ничего не чувствую.
Они не видят во мне монстра. Они считают, что у меня было тяжёлое детство.
Но так даже проще.
Братья сидели за столом. Играли.
На зелёное сукно летели чужие жизни, чувства, мечты, имена.
Ставки оставались прежними уже много лет.
Любовь - это слово, которое говорят, чтобы получить что-то бесплатно у Нарцисса.
Власть - это наслаждение от того, как легко и незаметно можно играть чужими мыслями у Макиавелли.
Жизнь у Психопата. Чувств у него не было.
Просто ничего не значащая ставка.
Но при этом каждый из них умело прятал свой страх в рукаве:
Нарцисс - пустоту.
Макиавелли - правду.
Психопат - отсутствие боли.
Сегодня они вновь собрались в своём излюбленном трактире "Девятый круг".
Они собрались, чтобы сыграть. Вот только вместо карт на зелёное сукно ложились человеческие чувства.
Первым начал Нарцисс.
Он посмотрел на себя в зеркало. Поправил золотой локон. Полюбовался, как блестят бриллианты в его перстнях, и чуть играючи произнёс:
- Я, как всегда, ставлю любовь. Разумеется, к себе.
Он слегка прищурил свои холодные голубые глаза и добавил:
- Вы представляете, эти дурёхи продолжают думать, что своей любовью способны разжечь во мне тепло в душе. Хотя бы маленькую искру.
Эти наивные Герды не догадываются, что мою кровь будоражит только эстетика порока и восхищение моей не всегда скромной персоной. И конечно же, игра с ними.
Сегодня одна. Завтра другая. Подумаешь.
Каждая из них сначала думает, что она особенная и способна меня спасти.
А потом тратит годы у психотерапевта на восстановление самооценки.
- Согласитесь, вот ведь хохма.
Макиавелли одобрительно кивнул.
Обвёл комнату стальным взглядом. Поправил свой чёрный бархатный камзол. Посмотрел на идеально вычищенные сапоги.
Говорил он уверенным, тихим и спокойным голосом.
Ведь тихие слова держатся дольше в чужих головах.
- Братья, я, как всегда, ставлю власть.
Но вы знаете, что мне по душе больше игра в шахматы.
Улыбнулся улыбкой, похожей на отмычку, и добавил шёпотом:
- Наблюдать, как на моём чёрно-белом поле беспомощные пешки считают себя ферзями и королями.
Умилительно смотреть на их нелепые потуги.
Они даже не догадываются, что исход определён.
Точка опоры выбрана. Рычаг давления у меня.
Психопат ухмыльнулся. Мельком посмотрел на своё отражение в костюме от кутюр. Лицо пустое. Без эмоций. Взгляд хирурга, готовящегося вскрыть свою жертву. Тихо произнёс:
- Я старший из вас.
Я ставлю человеческую жизнь, которая для меня ничего не значит.
Я идеально копирую их эмоции. Играю судьбами. И при этом абсолютно ничего не чувствую.
Они не видят во мне монстра. Они считают, что у меня было тяжёлое детство.
Но так даже проще.
Братья сидели за столом. Играли.
На зелёное сукно летели чужие жизни, чувства, мечты, имена.
Ставки оставались прежними уже много лет.
Любовь - это слово, которое говорят, чтобы получить что-то бесплатно у Нарцисса.
Власть - это наслаждение от того, как легко и незаметно можно играть чужими мыслями у Макиавелли.
Жизнь у Психопата. Чувств у него не было.
Просто ничего не значащая ставка.
Но при этом каждый из них умело прятал свой страх в рукаве:
Нарцисс - пустоту.
Макиавелли - правду.
Психопат - отсутствие боли.