Музей журналистики

#цитатажурналиста

С радостью узнал, что наш профессор, заведующий кафедрой журналистики УлГУ Олег Робертович Самарцев переизбран председателем правления регионального отделения Союза журналистов! Единогласная поддержка коллег на конференции - абсолютно заслуженное признание. Но лично я не перестаю восхищаться масштабом талантов и разносторонними интересами этого человека.

Олег Робертович - уникальная личность. Он не просто с момента основания руководит кафедрой и учит будущих журналистов ремеслу. Он проводит огромное количество времени с ребятами в медиацентре, буквально живет их проектами и горит общим делом. Он всегда на острие прогресса. Сегодня, например, вместе со студентами успешно осваивает технологии искусственного интеллекта и виртуальной реальности, оперативно внедряя их в медиаобразование. При этом он с невероятным трепетом относится к истории. Именно благодаря его энтузиазму и энергии в УлГУ появился потрясающий музей журналистики.

Дорогой Олег Робертович! От всей души поздравляю вас и благодарю за энергию и преданность делу. С вашим неиссякаемым творческим азартом я абсолютно убежден, что впереди нас ждет еще много проектов и идей, которыми вы приятно удивите университетское сообщество. Успехов!

Михаил Кольцов — журналист, который проживал свои репортажи

Михаил Кольцов — одна из ключевых фигур советской журналистики 1920–1930-х годов. Его называли «журналистом номер один». Он сыграл важную роль в возрождении журнала «Огонёк», был главным редактором сатирических журналов «Крокодил» и «Чудак», основал журналы «За рулём» и «Советское фото», а на страницах «Правды» прославился как мастер фельетона.

Кольцов стремился изучать жизнь изнутри: ради своих материалов он осваивал разные профессии и лично погружался в незнакомую среду. Например, работал таксистом, чтобы написать очерк «Три дня в такси», и участвовал в дальних авиаперелётах, впечатления от которых отразил в сборнике «Хочу летать!».

С 1936 года Кольцов освещал гражданскую войну в Испании как корреспондент «Правды». Его наблюдения и впечатления легли в основу «Испанского дневника» — книги, вышедшей в 1938 году и ставшей одним из самых известных произведений военной публицистики. Эрнест Хемингуэй, познакомившийся с Кольцовым в Испании, отразил черты журналиста в образе Каркова в романе «По ком звонит колокол».

В декабре 1938 года Кольцова арестовали, а в феврале 1940-го расстреляли. На долгие годы его имя оказалось под запретом, а произведения перестали переиздавать. В 1954 году он был реабилитирован посмертно, после чего общество и официальная культура снова стали обращаться к его наследию.

Сегодня память о Михаиле Кольцове сохраняется в названиях улиц и мемориальных знаках. Его профессиональный путь напоминает о журналистике, основанной на наблюдательности, личном опыте и стремлении увидеть жизнь такой, какая она есть.

Забытые профессии: ксилограф

Ксилограф вырезал иллюстрации на дереве: он переводил рисунок на доску, с которой потом печатали картинки в книгах и газетах. Гравюра на дереве (ксилография) известна с XV века, а в XIX столетии она стала массовой профессией, особенно в сфере газетной и журнальной иллюстрации.

Переломным моментом стало изобретение торцовой гравюры в 1780-х годах. Английский мастер Томас Бьюик предложил резать доску не вдоль волокна, а по поперечному срезу твёрдых пород дерева. Такая поверхность выдерживала тысячи оттисков, то есть отпечатков, снятых с окрашенной доски, и позволяла резать тончайшие штрихи. Благодаря Бьюику ксилография стала основным способом репродукции изображений. Золотой век профессии пришёлся на 1840-1880-е годы, эпоху иллюстрированных газет.

Главные инструменты ксилографа: нож-резец, набор мелких долотец и трепан, которым вырубали фон. Передать полутона можно было только с помощью штриховки: чем гуще линии, тем темнее этот участок на готовом оттиске. Специальный валик наносил краску на выступающие части доски, прорезанные линии оставались чистыми. Доску вместе с бумагой пропускали через печатный станок и получали изображение. Работа шла газетным конвейером: художник рисовал место события, к утру гравёры заканчивали доску, и иллюстрация попадала в свежий номер.

Ситуация изменилась только с изобретением автотипии (растровой печати), которая позволила печатать снимки напрямую. С 1890-х растр стал вытеснять ручную гравюру из журналов, а к 1900 году коммерческая ксилография практически полностью исчезла из периодической печати. Художников и гравёров сменил фотожурналист, который приносил в редакцию готовый снимок. Это радикально ускорило и удешевило иллюстрирование текстов.

Сегодня ксилография развивается как самостоятельное станковое искусство и как книжная графика.